Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Алек Morse

Голова - друг человека / Новые дюпонизмы - 58

Если бы Рене Магритт взялся сочинять дюпонизмы, он перестал бы писать картины. К счастью или к сожалению, после ожесточённой  внутренней борьбы, о которой нам ничего неизвестно, Магритт остался художником. Значит наша задача компенсировать последствия выбора бельгийского художника. Итак, новая порция моих дюпонизмов, возникших за отчётные полгода. Здесь же и сопутствующие им фотографии...
.
SAM_2267
Головадруг_человека
Prime Time Never Dies
Alexander SEDOV (c) new duponisms / июнь 2019 г.
 .
Царевна-лгунишка
Подвести под философскую бузу
Придурки по сниженным ценам
Дармовое предупреждение
Своя хунта с краю – ничего не знаю
Генерал-дилетант
Полимер Полимерович
Иль перечти женитьбу Пифагора
Виноватых привлекут к естественности
Котлетмейстер
.

Collapse )
Алек Morse

Из сожжённой рукописи второго тома "Алисы в Стране Чудес"


Из сожжённой рукописи второго тома "Алисы в Стране Чудес"
 .
АС / апрель 2018 г.
 .
- Вызывается свидетель Чеширский кот! - прокричал Белый кролик.
 .
Но никто не объявился. Ни голова, ни хвост, ни даже усы Чеширского кота.
 .
Возникла пауза. Потом наступила неловкая пауза. Затем наступило непродолжительное молчание. Вскоре оно затянулось, хотя первое время совсем ненадолго. Все молчали, делая вид, что о чём-то с важностью говорят. Вроде как по делу, но без слов. Иногда даже наперебой – как рыбы в аквариуме. А котик не появлялся.
 .
Молчание заседателей начало превращаться в тишину, которая грозила стать зловещей. Все, как могли, сохраняли благопристойный вид, а королева, дабы разрядить обстановку, несколько раз грозила пальчиком кому-то в зал. Наконец, на присутствующих обрушилась гробовая тишина. И такой силы, что устоять было трудно. Она давила всё сильнее и из всех углов, пока все хором не догадались, что свидетель таинственно исчез, даже как следует не появившись.
 .
- Отрубите ему голову... - в замогильной тишине хотела сказать королева, но осеклась.
 .
Как известно, Чеширскому коту нельзя отрубить голову. Но его можно довести до стресса, если кормить одними баснями о гречневой каше.
 .
Не сговариваясь (ибо все упорно продолжали молчать), заседатели подняли глаза к небу. Безмолвным раскатом в небе высветились загадочные слова: «И развейте мой прах над Солсбери. Мене, текел, каша!».
игра в борхес - персона

Мы троллили, троллили - и, наконец, перестроили / Новые дюпонизмы - 41

К завершению года особенно сильно активируется создание дюпонизмов. Казалось бы, куда уж столько, зачем, и по какому поводу, а они прут, перевыпоняя план. Под девятносто! Эту подборку сопровождаю фотографиями, которые я сделал на тех или иных событиях и мероприятиях, на которых я побывал, но о которых не успел высказаться публично. Не исключено, что эти феномены причудливым образом отразились в новых дюпонизмах. И, возможно, отразятся ещё... С наступающим Новым годом, с наступающими новыми дюпонизмами!
.
SAM_7043
Мы троллили, троллили – и, наконец, перестроили
The Mocratic changes
Alexander SEDOV (с) new duponisms / декабрь 2015 г.

Никогда не разговаривайте с незнакомым телевизором
Фуагрех
Когда в борще согласья нет
Революция деклассированных олигархов
Девице-президент
Движущая сила майонеза
В ритме тапков
Вирус через папирус
Дан пинка ему на запад
Подругать
Золотой с пелёнок
Вопле-непробиваемый
Ремонтники и романтики
Поющие в черновике
Не в свои штаны не садись
Репостное право
Слесарь достал мотивировку
Вреагенты
Башка из слоновой кости
Головушка для одинокого мужчины
Слов на вепря не бросай
Кошковидные
Дальнобоги
Де кубарём
Дураководитель
 .
Collapse )
игра в борхес - персона

Как приспособиться к концу истории / Новые дюпонизмы - 38

Когда молчат слова - говорят дюпонизмы, и обычно больше, чем думаешь. Хвала Франсуа Дюпону, их накопилось за середину лета немало. Их новую подборку, уже по традиции, сопровождает подборка моих фотографий, сделанных вокруг места их появления - в Екатеринбурге и окрестностях.
.
SAM_6539
Как приспособиться к концу истории
How adapt to the End of History
Alexander SEDOV (с) дюпонизмы / июль – август 2015 г.
.
Монгол как сокол
Машу кашей не испортишь
Сами мы нечётные
Штат Ухайдако
А мы тут Плюшкиным и Чичиковым балуемся
Ораловые бабуси
Телевизионный врётинг
Львиный ливень
Кому – ура, а у кого и опа мокра
Учиться на чужих помидорах
Продлили режим браги на год
Сэлфинулся сам – сэлфини другого
Политика с позиции слива
Мультимединский
Преступники в бегудях
На дальней стадии сойду
Каждый сверчок должен знать свой бложок
Минфины Древней Греции
Всех цветов дури
.

Collapse )
Алек Morse

Рина Зеленая в роли миссис Хадсон: от первого лица

Не мог удержаться после прочитанного. Выкладываю несколько фрагментов из книги Рины Зеленой, нашей несравненной миссис Хадсон. И отчего эта книга так долго стояла у меня на полке не прочитанной? Для шерлокианцев особый привет - глава "Новые съемки" посвящена участию Рины Васильевны в "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона". Читайте, наслаждайтесь. Книгу - реккомедую!

Рина Зеленая. РАЗРОЗНЕННЫЕ СТРАНИЦЫ. М., 1987

«ВОЙНА

Когда началась война, наш театр гастролировал по Союзу. Мы не были никуда эвакуированы, а выполняли план гастролей, согласованный с Министерством культуры. Война продлила поездки нашего театра. Когда же, наконец, закончив все, мы возвращались, еще не доехав до Москвы, то в Куйбышеве встретились со всеми москвичами и актерами театров столицы, выехавшими оттуда 16 октября. (...)

Самые чужие и самые близкие люди неожиданно находили здесь друг друга. Эти дни были очень страшные.
Разместили нас в Куйбышеве с большим трудом: наехало много народу. Есть тоже было негде.
Встретились на улице с Сергеем Владимировичем Образцовым и его женой Ольгой Александровной. Они тоже ехали с гастролей. Выяснили, в городе есть одна столовая, куда пускают только иностранцев. И мы с Сергеем Владимировичем решили пройти туда, изображая иностранцев. Так и сделали. Громко разговаривая по-английски, направились к двери и беспрепятственно прошли мимо милиционеров. Я услышала, как один милиционер сказал другому:
-- Смотри, Рина Зеленая с Образцовым обедать пошли!»

из главы В ВОЕННОЙ МОСКВЕ

Рина Зеленая рассказывает, как ее муж архитектор Константин Топуридзе вместе с дружинниками ходил на крышу их дома тушить бомбы-зажигалки:

«Солдаты были в шлемах, а дружинникам шлемов не полагалось. Я сказала К.Т.Т., когда он мчался на дежурство:
-- Слушай, ты надень хоть кастрюлю, а то пробьет тебе голову осколком!
Он ответил:
-- Я дворянин. Я не могу умирать с кастрюлей на голове! -- И ушел».

Рина Зеленая была в составе артистов, которых в 1943 направили в Ирак и Иран, где дислоцировались советские войска и американские союзники. Впечатлений у Рины Васильевны было много (как в сказке про тысячу и одну ночь), но, вот, необычный отрывок о том, как советские артисты гостили на базе армии США в пустыне в Абадане:

«Наше жилище в пустыне, где глаз не найдет ни одного зеленого пятнышка травы или листьев, комфортабельно и не похоже ни на что на свете. Это прекрасно оборудованный лагерь сделан целиком американцами - всё, от посуды до специальной тропической одежды. На земле лежит громадная труба с дверью. Входишь - там комната. (...)

(...) Столовая, как и все домики, похожа на наш, только большая, как кают-компания на пароходе. Тарелки, кружки толстые, фаянсовые, аппетитные, удобные. Никогда не пробованные странные кушанья, которые ежедневно прибывают самолетом из Америки. Соки апельсина, клубники, грейпфрута стоят в огромных кувшинах, пленяя вкусом и прохладой. Мы ели за время нашего путешествия хорошо и плохо: иногда вкусно, иногда - бурду и сухой сорный рис. Но о том, что и как едят здесь, не приходилось даже слышать. Все быстро привыкли к огромным кружкам ароматного какао, к каким-то кремам и желе, к ослепительно белому пышному хлебу. И никто не удивляется сливочному мороженому, прилетевшему сегодня из Америки».

Из главы АНГЛИЯ.

Рина Зеленая вместе с другими артистами гастролировали даже однажды в Англии, когда это было - Рина Васильевна не уточняет, но из текста видно, что речь идет, скорее всего, о шестидесятых, наверное, по времени близко визиту Хрущева. Вот маленький фрагментик. Всю жизнь со сцены Рина Васильевна имитировала и передавала речь детей, поэтому так велико было ее внимание к детям. А в Англии она имитировала речь английских детей, чем снискала большой успех у публики. Однажды их пригласили в один дом (бригадир, вероятно, соглядатай из КГБ, их отпустил):

«В одном доме маленький четырехлетний мальчик, единственный сын своих родителей, очень нарядный, с локонами, прямо маленький лорд Фаунтлерой, тоже беседовал с нами. Мои товарищи спросили его, как обычно спрашивают наших ребят, всегда готовых ответить на любой вопрос:
-- Кем ты хочешь быть? -- ожидая привычного: летчиком! милиционером! водолазом! С готовой улыбкой все смотрели на мальчика. Однако ответ этого ребенка поразил меня в самое сердце. Подняв глаза, он сказал задумчиво:

-- Знаете, я хотел бы быть двумя маленькими собачками... -- И еще прибавил:
-- Мы бы тогда могли играть друг с другом...

Подумать только, как же был одинок этот любимый ребенок и какое невероятное желание, не доступное пониманию взрослого, могло возникнуть у него».

Из главы ПУСТИТЕ МЕНЯ СНИМАТЬСЯ В КИНО!

«И вот что удивительно - все говорили: «Рина! Рина!», а снимали других актрис. Наверное, тогда надо было выйти замуж за какого-нибудь кинорежиссера. Но мне это прямо не приходило в голову. Да и им, наверное, тоже. А все были друзья: Козинцев и Юткевич, Барнет и Пудовкин, и Кашеверова, и Михалковы - отец и сыновья.
Иногда при встрече со мною режиссеры и сценаристы, всплескивая руками, кричат:
-- Ах, батюшки мои! Как же про вас забыли? Был чудесный эпизод! Вы бы так прекрасно это сыграли!
Никита Михалков, например, однажды упал на колени посреди улицы перед Домом кино и закричал:
-- Рина! Ты моя любимая, лучшая актриса!
Я сказала:
-- Так дай мне роль какую-нибудь, самую плохую.
Он встал с колен, смеясь, обнял меня, поцеловал и поклялся в вечной любви.
И так всю жизнь...»

«НОВЫЕ СЪЕМКИ

Как закончить всю книгу, я еще не выяснила. Но как только я написала свою жалобу, что мне не дают ролей в кино и закончила эту главу, сразу раздался телефонный звонок из Ленинграда. Мне предложили принять участие в новой картине. Я, конечно, вместо того, чтобы подумать или сделать вид, что мне это предложение безразлично, начала немедленно соглашаться на все. А это значит: ездить в Ленинград по требованию, быть связанной с партнерами, работающими, занятыми в театре. Те есть, например, съемка назначена на 12-ое число, вы берете билет и, прервав все дела в Москве, 11-го готовы к отъезду. Поезд - 23 часа 55 минут. Но в этот же день, в два часа, раздается звонок из Ленинграда, и вам сообщают, что съемка отменяется: кто-то заболел.

Надо срочно сдать билет. Это невозможно. Но секретаря у меня нет. Надо самой произвести эту операцию. Потом надо возобновить все московские дела, отмененные три дня назад. Едва вы успеваете это сделать, утром на другой день звонок из Ленинграда: надо быть на «Ленфильме» 16-го. Значит, выезжать 15-го. Значит, надо купить билет и ехать скорее, отменив московские дела, даже самые необходимые. Наконец, все это отменено, билет есть, и вы приезжаете в Ленинград 15-го, в восемь часов утра.

Тут вы узнаете, что ваша сцена не будет сниматься сегодня, что актера, с которым вы играете в этой сцене, заняли в Москве, в спектакле (это вполне часто бывает - замена спектакля), что здесь, в Ленинграде, вы свободны.

Я так долго и длинно об этом рассказываю, но это такое ординарное дело. Так бывает. Это почти неизбежно. Однако такие перепады действуют на психику, хотя это неправильно: психику надо приспособить к своей работе. И я это сделаю. И если я от этого не помру, то еще напишу, как я снималась в новой картине. Хотя заранее тоже ничего говорить нельзя (актерское суеверие - если расскажешь, картину или тебя отменят или картину потом положат на полку), тем более что в данном случае картина телевизионная, в ней пять серий.

Меня привлекла идея автора сделать фильма о Шерлоке Холмсе. Просто удивила мысль, что после всех сименонов, «знатоков» и современных детективов можно вернуться к Конан Дойлу. Неужели автор угадал? Неужели зритель захочет увидеть наивность детективов, без садизма, секса и гангстеров?

Мы снимаемся в доме, построенном внутри павильона. Здесь улица, мостовая (отлитые из резины выпуклые булыжники, по которым едут лошади и фиакры). Я живу в доме 221б на Беккер-стрит. Внутри интерьеры начала века - столовая, спальня, деревянные лестницы с балюстрадами. Здесь комнаты мистера Холмса и мистера Ватсона, буфетная. Уют английского быта начала века.

Моя роль - это отдельные реплики по всей картине. Мое присутствие тут также необходимо, как часы в столовой или фигурные подсвечники. И я сама ощущаю себя не персонажем, а предметом, неотъемлемой частью этой обстановки.

Сегодня это время изображает кино всего мира. Италия, Япония, Франция - все схватились за эту моду. И мы не отстаем.

Камин пылает, Холмс (В.Ливанов) сидит в вольтеровском кресле. В углу на полу стоят большие старинные часы, на стенах старые гравюры с видами Лондона, в витринках под стеклом - коллекции бабочек.

Я - квартирная хозяйка и экономка Шерлока Холмса. Меня затягивают в корсет в восемь часов утра, так что дышать уже почти нельзя. Но это ерунда, все можно, и будешь дышать всю смену как миленькая. На мне длинное платье по моде того времени, широкий кожаный пояс с кошелечком на нем и связкой ключей. Парикмахер Люся сделала мне очаровательную прическу. Волосы когда-то блондинки, а теперь седой дамы, легкие и пушистые, уложены просто и замысловато.

Съемка еще не началась. Устанавливают свет. Я разгуливаю по своим комнатам, стою на маленьком балкончике, у лесенки, десять ступенек которой ведут в столовую. Невольно любуюсь интерьером с в о е й столовой. Большой овальный стол покрыт узорчатой тканой скатертью. Стулья старые (Чиппендейл, что ли?). Перед камином удивительный экран. Это невысокая трехстворчатая ширма красного дерева, в которую вставлены толстые бемские стеклышки с фасетками, в медной оправе. Почему-то стекло хорошо защищает от огня, и в то же время видишь пламя камина. Народу в столовой сейчас много, каждый занят своим делом: рабочий вешает барометр, костюмер застегивает высокую, под горло, жилетку мистеру Ватсону (В. Соломин); гример причесывает мистера Холмса, который, не обращая на это внимания, повторяет роль. Ставят мебель. Негромкий говор, вопросы по делу, замечания, просьбы. А над всем этим громкие голоса - указания осветителям. Слышу их только я и запоминаю:
-- Игорь, поверни. Дай задний фон.
-- 12-3 включи!
-- Выключи корыто!
-- Нина, второй шевели, дай 1-12.
-- Так нельзя! Полосы пойдут по комнате.

Я слушаю, как будто голоса из космоса: людей не видно, они где-то в темноте, около своей аппаратуры.
-- Ребята, уголечки проверьте наверху!
-- Игорь, у тебя не синий? Включи всё!
-- Надо поманипулировать!
-- Убери с барометра. Подними выше.
-- Опять бликует!
-- Вот этот недостает.
-- Шторки давай! Перекоси!
-- Олег, гони уже!

Когда от осветительных приборов в комнате становиться нечем дышать, я выхожу в маленькую прихожую, где вижу распахнутое окно на улицу и кресло перед ним. И я поддаюсь иллюзии, опускаюсь в кресло у раскрытого окна, чтобы подышать «свежим» воздухом, и тут же вижу установленный за окном огнедышащий «Марс» (осветительный прибор): окно открыто в павильон, а прибор с особым фильтром заливает комнату закатным солнечным свет.
-- Рине Васильевне приготовиться!

Я вхожу в столовую:
-- Ужасное преступление на Брикстон Роуд, сэр! -- говорю я и кладу на стол свежие газеты, даже «Times» того времени (бывало и так в истории киносъемок, что ОТК на просмотре в руках чиновника чеховскго времени мог рассмотреть «Комсомольскую правду»)».