Alexander Sedov (alek_morse) wrote,
Alexander Sedov
alek_morse

Category:

В гостях у Свифта: квартирный вопрос в кино / 3 / The house that Swift build

Продолжаем изучение квартирного вопроса в отечественном кинематографе. Предыдущие части:
1. Отроки и Шерлоки во Вселенной - http://alek-morse.livejournal.com/38721.html
2. Анти-Коперник, или В гостях у Холмса - http://alek-morse.livejournal.com/39340.html

Свифтнутый дом

Квартирный вопрос отечественного кино

Александр СЕДОВ(с), эссе / сентябрь 2011 г.

Зрителю обычно нет дела до логических парадоксов, даже если в одном из них он хотел бы жить. И всё же попробуем разобраться: почему одна из самых знаменитых и любимых квартир советского кинематографа – это апартаменты английского эстета криминальных дел? Ни дворянские гнёзда из экранизаций русской классики, ни роскошные царские палаты, ни резиденции императриц из костюмно-исторических саг, ни дачи с заливными лугами и вишнёвыми садами из чеховских экранизаций (хотя пьесы Антона Павловича одного времени с рассказами Конан Дойла) не завладевают душой кинозрителя так же, как жилплощадь Шерлока Холмса.

А ведь советский кинематограф никак не назвать «бездомным», учитывая какие удивительные плоды дало скрещивание театра и телевидения. Знаменитых и узнаваемых квартир хватит на многоэтажный дом, и ещё останется на посёлок особо привилегированных киногероев, вроде барона Мюнхгаузена.

Фильмы Марка Захарова – это первое, что приходит на ум.


Вот дом, который построил Свифт, снаружи не существует – видим мы его исключительно изнутри как несколько соединённых интерьеров (привет квартире другого британца – Шерлока Холмса). Но какими абсурдными не казались бы события, в нём происходящие, - то по буфетам шныряют лилипуты, то в дверь ломится великан, то писателя навещают лапутяне из 21 века, - дом Свифта стоически исполняет роль целого мироздания, правда, слегка сдвинутого. Если квартира Холмса – это мир прочно стоящий на фундаменте логики и справедливости, то дом Свифта на этих понятиях балансирует, одним боком зависнув над провалом в абсурд. О хозяйке на Бейкер-стрит в исполнении Рины Зелёной киновед Л. Аркус как-то заметила: «…скорее уж камину вздумается беседовать с креслами, или шкаф решит самостоятельно перекочевать в гостиную, нежели миссис Хадсон позволит себе нарушить заведённый в доме порядок…». В доме Джонатана Свифта как раз происходит что-то подобное: здесь считается обычным делом гоняться за йеху и общаться на телепатическом уровне. Всему виной, возможно, наличие двух хранительниц домашнего очага – двух возлюбленных декана Ванессы и Эстер, - регулярно сменяя друг друга, они производят переворот домашнего мироздания.

Абсурдистская фантазия на тему жизни и смерти Джонатана Свифта, сатирика и вольнодумца, была выпущена на телеэкран только в 1985 году, через три года после съёмок. Если мерить по холмсовскому календарю, где-то между премьерой «Сокровищ Агры» и заключительным фильмом «ХХ век начинается». Возможно, за сменой порядков в доме Свифта цензоры из Гостелерадио усмотрели намёк на очередную смену генсеков, а, может, их больше беспокоил молчащий весь фильм Свифт, который демонстративно залепил рот чёрным пластырем.

Поэтизация интеллектуальной драмы

В доме Шерлока Холмса драма понимается по-иному. Здесь не рушатся устои, не подвергаются сомнению моральные принципы. Драма внутри него исключительно «от ума» дедуктивного, а не морализаторского. Бывает, Холмс молчит целыми днями, вышагивая в своей комнате из угла в угол (чем приводит в расстройство своих домочадцев), но это не потому, что его, как графа Толстого или декана Свифта, мучают неразрешимые вопросы бытия. Могучий интеллект великого сыщика сосредоточен на разгадывании частных дел своих клиентов, – вроде того, как знатоки программы «Что? Где? Когда?» состязаются в разгадывании новой головоломки, загаданной каким-нибудь водопроводчиком, колхозником или инженером. Секретные бумаги, украденные у Милвертона, вроде присланного в редакцию письма телезрителя, даже отправитель заранее известен Холмсу. Судя по подписи-монограмме, этот ребус зашифровал один профессор математики. С момента, как письмо попало в руки сыщика, оба противника уже в курсе, что ведут заочный интеллектуальный поединок. Ну чем не программа о знатоках?


Эстетика телеигры «Что? Где? Когда» близка домашней вселенной Шерлока Холмса. Загадочный полумрак окутывает знатока, сидящего в кресле – игрок показан нам, как правило, крупным планом (излюбленный операторский приём в нашем «Холмсе»). В движении камеры чувствуется желание ухватить сиюминутность, непосредственность момента, когда рождается мысль. Возникает иллюзия, что зритель – в игре, сопричастен таинству открытия и даже физически присутствует рядом с шестёркой знатоков…

Если поставить эксперимент – реконструировать квартиру Холмса в студии: вернуть на место камин (и разжечь в нём огонь), повесить зеркало, поставить большой круглый стол, вокруг расставить кресла (тут понадобятся не два, а шесть), воссоздать знакомый по фильму уютный полумрак, – и провести в этой декорации сессию игр клуба «Что? Где? Когда?», уверен, у многих возникнет чувство, что так было всегда, словно без малого сорок лет разные поколения знатоков занимают эту игровую площадку, бьются над ребусами, спорят, размышляют и… выигрывают, как Шерлок Холмс.


Программа «Что? Где? Когда?» впервые вышла в эфир в 1975-м, на пять лет раньше холмсовских экранизаций, можно сказать, предвосхитив, а, не исключено (кто знает, кто знает?), и вдохновив фильм на особую атмосферу – атмосферу поэтизации интеллектуальной драмы. С самого начала было в знатоках что-то неформальное, близкое по духу сыщику-любителю с Бейкер-стрит, какое-то фрондёрство, демонстративная независимость суждений, нередко парадоксальность. Да и сами знатоки были «непрофессионалами», как положено в честном спорте, – не дипломированные академики, а люди самых разных профессий. Примечательно, что в одной из передач начала 1980-х независимым рефери выступил молодой шахтёр с Донбасса (он, кстати сказать, поймал на подсказке Александра Друзя, знатока клуба, тогда только начинающего). С тех пор передача несколько потеряла в демократизме, и «народными судьями», следящими за игрой, теперь выступают либо банкиры, либо влиятельные юристы.

К сожалению, не знаю ни одного современного российского фильма, в котором интерьерная декорация казалась бы такой же интересной и так же запоминалась, как и квартира сыщика Холмса, дом писателя Свифта или подводная лодка капитана Немо. Дома чудаков-интеллектуалов не возводятся больше в нашем кинематографе, как не появляются в главных ролях новые парадоксальные мыслители, способные создавать порядок из хаоса окружающей жизни – по своим парадоксальным, но по-своему очень разумным принципам.

Даже интеллектуал Штирлиц в новой телевизионной реинкорнации (сериал «Исаев», 2009 г.) оказался «перекати-полем», человеком-без-дома. Штирлиц-Тихонов раскладывал пасьянс из спичек, отсиживаясь в «глубоком тылу» своего берлинского особняка – на его кухне стоял холодильник, ванная комната сияла белым кафелем, а полированный стол освещался уютным светом торшера, - всё это неминуемо наводило зрителя на мысль об идеальной квартире в советской новостройке. Вторым домом был для него мерседес-бенц, такой же уютный и неприступный, да ещё и передвижной. Несмотря на то, что разведчик Исаев в исполнении Даниила Страхова всегда элегантен, как рояль, по сути своей он – бомж, человек без определённого места жительства в смутное время Гражданской войны, как и миллионы его/наших соотечественников. Увы, но где-то на дороге перемен последних лет двадцати мы обронили идею нашего отечественного миро-здания, дома как космоса… Если обронили – значит можно её найти.

Posted via m.livejournal.com.


Tags: essay, fictional england, movie, russian holmes, russian sherlock holmes, sherlock holmes, Выдуманная англия, Дом_который_построил_Свифт, выдуманная англия, эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 19 comments