Alexander Sedov (alek_morse) wrote,
Alexander Sedov
alek_morse

Category:

Sad Machine of Agatha Christie / Печальная машинка Агаты Кристи

 

For Whom Agatha Christie’s the sad typewriter knocks
by Alexander Sedov, essay (s) in September 2010

Dr. W: “I always felt sorry for Count Monte Cristo. What a waste of talent and money!”

Sh. H.: “Тhe one from the novel? I didn't read it.”

Quote from the film "Sherlock Holmes and Dr. Watson”, by LenFilm studio, USSR, 1979

1. Alphabet murders


I always felt sorry for Agatha Christie, the queen of detective stories. What a waste of talent! She teaches her readers almost since childhood to invariable thoughts of a premeditated murder. One of her novels is called "ABC murders".

That is, on the one hand, a curse and feature of the detective genre – you should always do a provocation, to tear the living tissue of everyday life. On the other hand, you should allow the horrors are in soft slippers – so a reader is comfortable and out of danger. I mean not only Agatha Christie, indeed. In her face, the collective portrait of her followers, whose names I usually do not remember, comes through.

 

Speaking the words by Chesterton’s Father Brown, for the sake does she make all these crimes on the pages of her novels? Her famous predecessors had at least the serious justification – the Ideas.

 

Edgar Poe, the founder of the genre, tested a human mind, giving the riddles in its pure form – the puzzles that you can not ignore because of their nightmarish awfulness.

 

Conan Doyle appreciated the idea of male friendship, fellowship, generous support of the humiliated and insulted – higher the art of a crime, even the art of it disclosing, the Method of deduction. All these Doyle’s valuables have been hardened by time and tested in millions of copies.

 

Using an extravagant literary form, Chesterton preached about Good and Evil, and about human choice between the ones. But what does Agatha Christie preach? Both Poirot and Hasting’s friendship? I doubt. Gray cells, and almost maniacal accuracy? Hardly.

(…)

---------------------------
На днях всё прогрессивное человечество отпраздновало 120-и летний юбилей Агаты Кристи, и продолжило читать её увлекательные романы об убийствах. Так и хочется задаться вопросом: чего ради?

 

По ком стучит печальная машинка Агаты Кристи?

Александр Седов, эссе (с) сентябрь 2010 г.

 

- Мне всегда было обидно за графа Монте-Кристо. На что он тратил свои богатства, свои таланты?..

- Это из романа? Не читал.

Цитата из фильма «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», Ленфильм, 1979 г.

 

1. Азбучные убийства

 

Мне всегда было обидно за королеву детективов Агату Кристи. На что тратила она свои таланты? Чуть ли не сызмальства она приучала читателей к постоянной мысли об умышленном убийстве. Один из её романов так и называется «Азбучные убийства» - у нас его обычно переводят как «Убийства в алфавитном порядке», тем самым, смягчая заложенный в название символизм.

 

Таково, с одной стороны, проклятие и особенность детективного жанра – всегда идти на провокацию, рвать живую ткань повседневной жизни. А с другой стороны, позволять ужасам являться в мягких домашних тапочках – читателю так кажется безопаснее. Речь, разумеется, не об одной лишь Агате Кристи. В её лице проступает коллективный портрет из её последователей, чьи имена я, как правило, не помню.

 

 

Чего ради, говоря словами честертоновского патера Брауна, она совершала все эти злодеяния на страницах своих романов? У её знаменитых предшественников я хотя бы нахожу серьёзное оправдание – у них были Идеи.

 

Основоположник жанра Эдгар По испытывал человеческий разум, подбрасывая ему загадки в чистом виде – загадки, которые в силу своей кошмарной ужасности игнорировать невозможно.

 

Конан Дойл выше искусства преступления, и даже искусства его раскрытия – метода дедукции – ценил идею мужской дружбы, товарищества, бескорыстной помощи униженным и оскорблённым, и все эти качества были закалены временем и проверены миллионными тиражами.

 

Честертон в экстравагантной форме проповедовал о добре и зле, и о человеческом выборе между ними. Но что проповедовала Агата Кристи? Дружбу Пуаро и Гастинга? Сомнительно. Серые клеточки и почти маниакальную аккуратность? Вряд ли. Старушка Агата бесконечно далека от своих главных подопечных – и по образу жизни, привычкам, пристрастиям и по биографическим совпадениям. Иногда Пуаро и Агата Кристи «пересекались» географически – но на многие вещи они смотрели с диаметрально противоположных точек зрения. Даже мисс Марпл, в значительной степени списанная с бабушки писательницы, не годится ни в проповедники, ни в первооткрыватели. Она не проповедовала – она негромко предрекала. Уже само появление этой тихой старушки в каком-нибудь английском Гадюкино было объявлением о скором убийстве, предупреждением местному населению. Но тревожные сигналы никто не замечал, будто в глухой провинции и не читали романов Агаты Кристи.

 

Я так и не стал поклонником её сочинений: романы я читал, но не перечитывал. Мой интерес к миру английской писательницы вырос из кино. И всё потому, что главные её герои явились в образах Джоан Хиксон и Дэвида Суше. Только через их личное заступничество, через привнесённые ими нюансы я постигаю смысл окружающего их мира, из серии в серию допускающего «элегантные» убийства.

 
 

Дело окончено. Оставшиеся в живых персонажи устраиваются на мягких диванах и креслах, чтобы выслушать финальный отчёт мисс Марпл. В какой-то момент мудрая старушка, будто из приличия, отводит взгляд в сторону и, глядя в клубящуюся перед ней пустоту, как можно тише произносит слова – они самые важные: об истинных мотивах убийцы, о роковой ошибке преступника или о том, как жертва погибла. Эти слова есть и в романе, но здесь они звучат по-другому. У мисс Марпл меняется интонация, затем пауза – глаза старушки словно натыкаются на бездну. И тут осознаёшь, что ей просто неловко оттого, что в мире существует зло и всем этим господам приходится о таком рассказывать. В сию же секунду все эти любопытствующие, но ещё уцелевшие адвокаты, провинциальные врачи, священники, почтмейстеры, мелкие контрабандисты, отставные майоры и архитекторы, дядюшки и тётушки, кузены и кузины, весь этот милый английский патриархальный ад, где с регулярностью шестичасового поезда происходят убийства, вдруг исчезает, без остатка растворяясь в печальном и немигающем взгляде старушки. Наваждение длится секунду, и только в фильме. - Или в моём воображении? - В романе об этом ни слова. Но, каждый раз пересматривая сериал, я спрашиваю себя, не о том ли на самом деле отстукивает «печальная машинка» Агаты Кристи?


продолжение, быть может, последует
Tags: adaptation, essay, literature
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 10 comments