Alexander Sedov (alek_morse) wrote,
Alexander Sedov
alek_morse

Categories:

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ 5 -- 6 -- 7 / Хоббит в валенках

Продолжаю публикацию серии эссе "Хоббит в валенках" - своего рода отзыв на книгу  "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. (Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Еще раз спасибо блоггеру symon-salavejka за того, что подсказал, где её можно скачать. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе  и в русском переводе, /переводчик Алла Хананашвили/.
Предыдущие части эссе:
1 и 2 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25418.html . 3 и 4 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25791.html

Хоббит в валенках

.

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

.

5. Убить дракона, или Пропущенное звено

.

В главе «Сказание о хоббите» Марк Хукер пишет:

С.87

«Подавляющая личность» Смауга, похоже, стала почти непреодолимым препятствием для переводчиков. Самым серьезным испытанием оказалось слово personality. Сталин был «подавляющей личностью» советских времен, начиная с 1922 года, когда он захватил лидерство в партии еще при жизни Ленина, и вплоть до его собственной смерти в 1953 году. Период сталинского террора известен как «культ личности». Этот термин впервые ввел Хрущев в своем секретном докладе, осуждающем Сталина, на ХХ Съезде КПСС в феврале 1956 г. Благодаря этому, слово личность оказалось слишком политически заряженным, особенно если речь шла таких отрицательных персонажах, как Смауг. Большинство переводчиков, поэтому предпочли не употреблять его в этом эпизоде. Вариант Бобырь, который первоначально ходил в самиздате, и поэтому переводчице не надо было заботиться о прохождении цензуры, гласит:

.

«Смауг был в состоянии подавить своей личностью кого угодно»

(перевод Бобырь, Х1994.256).

Использование ею слова личность могло превратить этот отрывок в потенциально излишне политический, чтобы он мог пройти советскую цензуру», -заключает Марк Хукер.

В разговоре о драконе Смауге автор монографии очень скоро подводит читателя к вопросу, что называется, в упор: а не был ли это Сталин?
.

Не для Толкиена, конечно, - писатель смотрел на проблему зла шире, - а именно для советских переводчиков. Почти все переводчики (и советские и постсоветские), не сговариваясь, выбросили слова Толкиена о том, что дракон Смауг был «подавляющей личностью». Марк Хукер подобрал эту улику и сравнил с формулировкой секретного доклада ХХ съезда КПСС о развенчании «культа личности». Переводчики, говорит Хукер, не могли не понимать, в какую взрывоопасную рифму в советском контексте складываются слова «личность» и «подавляющая». Мне этот вывод почему-то не показался до конца убедительным.

.

Допустим, догадка о Сталине, верна. Удивил окольный путь, каким Марк Хукер привел к этому выводу американских читателей. Куда проще было вспомнить, что переводчики в силу образования не могли не знать сказки Евгения Шварца «Дракон» (1942-1944 г.). После неё любое сочетание сказки и дракона как олицетворения зла и могущественных чар автоматически приводит к образу диктатора. Собственно, Евгений Шварц и написал сказку про Диктатуру и Зло. Советской власти приятнее было считать, что сказочник в разгар Великой Отечественной войны обличал Гитлера. Тем не менее, по личному распоряжению Сталина постановка была запрещена (впервые пьеса была поставлена только в 1962-м).

.

Аргумент, который я вспомнил, но который «позабыл» Марк Хукер, можно сказать, еще больше подтверждает выводы американского исследователя, однако делает актуальным вот какой вопрос – о глубине знаний автора монографии советского контекста. Параллель со шварцевским Драконом слишком очевидна – она так и просится, чтобы её процитировали, но автор монографии о ней не знает. Эта история с «пропущенным звеном» как бы говорит знающему читателю: «Будьте осторожны в этой книге! Береги голову от поспешных выводов!»

.

6. Время Боромиров

.

Кое в чём русский читатель изначально ближе к смыслу, чем читатель английский. Ближе, чем предполагал и чем хотел Толкиен. Тому виной совсем не переводчики, а языковая среда, в которой живет читатель. Так, например, выбрав (сконструировав) для гондорского рыцаря славянское имя Боромир, английский писатель нечаянно впустил нас с вами в мастерскую смысла как бы с черного хода, а для писателя-педанта не прошеные гости – не всегда желанные (разумеется, всё зависит от того, как гости себя ведут, - в этой истине еще Бильбо Бэггинс убедился). Правда, Марк Хукер делает «очевидный» вывод, что «Боромир – по-русски означает «борец за мир». И снова «очевидный» вывод не так уж и очевиден. Автор исследования совершает уже знакомую ошибку – не проводит мыслительный эксперимент: не смешивает текст с опытом чтения, в результате чего может произойти неожиданное открытие.

.

Сошлюсь на собственный опыт. Впервые открыв роман «Властелин колец», я уже знал, что передо мной новая вселенная смысла, и что в ней всё не случайно, в том числе имена. Перевод Муравьева и Кистяковского убедил в этом еще сильнее. По словам Марка Хукера, это очень русский перевод. Переводчики сплели искусную сеть из имен (по-новому переведенных, или, лучше сказать, заново придуманных), потому очередное знакомство с новым героем, выходящих к читателю из глубины сюжета, сразу же заставляло задумываться о его имени и судьбе, с ним связанной. Первое время я был уверен, что Боромир – имя, привнесенное переводчиками, слишком уж странно было предполагать за славянским именем фантазию английского писателя. К тому же, это имя было таким «говорящим».

.

Так о чем же имя «Боромир» мне говорило? – Гондорский рыцарь, старший сын правителя Денэтора – очень неоднозначный герой. Волею своего отца он был послан на встречу в Ривендейл, чтобы заполучить от эльфов могущественное кольцо. Правдой или неправдой – ради борьбы с врагом. С общим врагом. Итак, долг перед отчизной и перед отцом. А с другой стороны, клятва (данная в Ривендейле) защищать хоббита, несущего кольцо. Линия морального разлома проходила по личности Боромира. Если имя «Боромир» что-то и означает в этих обстоятельствах, то это, в первую очередь, «борьбу с миром» - с внутренним миром, с миром внутри себя. Другими словами, противоречие внутри человека, а не во вне. Человеческое, слишком человеческое качество.

.

О каких только вымышленных народах и существах не рассказывается в романе Толкиена. Люди-человеки – только одни из многих. И хотя автор намекает, что следующая, наступающая после Войны за Кольцо Четвертая Эпоха выведет на мировую сцену человечество (как главную и единственную движущую силу Исторического Процесса), нам, читателям, показан только её краешек, и то – скороговоркой.

.

Толкиен бросил рассказ о мире Средиземья, когда из него стало уходить волшебство. В далекие края уплывали эльфы, забирая с собой и часть памяти и некоторых свидетелей и участников великих событий. Не прошло и трёхсот средиземских лет, как повествование подхватил русский автор Ник Перумов, поместив проблему «слишком человеческого мира» в Средиземье в центр внимания. Образно говоря, настало время Боромиров.

.

7. Сошлись Запад и Восток

.

В главе «Запад умер, да здравствует Бог!» Марк Хукер пишет:

С. 63

«Жаргон «холодной войны» противопоставлял «Запад» «Востоку». Учитывая репутацию русских читателей, выискивающих скрытый смысл даже там, где его нет, из текста первого официального русского издания «Хоббита» (перевод Рахмановой, - прим. АС) изымались любые упоминания слова запад, которые могли бы быть ошибочно истолкованы как намеки на политический Запад времен «холодной войны» — враг политического Востока, Советского Союза».

(…)

С. 68

«В советском жаргоне времен «холодной войны» Америка и Запад всегда были империалистическими агрессорами; как же политически грамотный советский цензор мог позволить Западу называться в

«Хоббите» дружелюбным? Если бы Яхнин создавал свой перевод в советское время, цензура, вероятно, одобрила бы его. Он целиком опустил эту фразу (Я Х.342)».

.

С.72

«Когда Восток сопровождался в тексте Толкина отрицательными коннотациями, в руках советских цензоров Рахмановой его ждала участь аналогичная Западу с коннотациями положительными. Он попросту исчезал».

.

Марк Хукер предлагает русским переводчикам избавиться от «паранойи холодной войны» и восстановить в правах Запад и Восток – так, как они упоминаются у Толкиена, с подчёркнуто символическим значением.

.

Возможно, марсианским читателям было бы всё равно, – какие земные Запад и Восток, географически и политически, имеет в виду Толкиен (подозреваю, что даже читатели в Китае не нейтральны в этом вопросе). Для русского читателя, – до-советского, советского и пост-советского, - с этими понятиями связано слишком много всего. В том числе усилия Петра I в прорубании Окна в Европу (на Запад) и вторжение Наполеона в 1812 году (с Запада), - оба этих символических события произошли еще задолго до Толкиена, тем более, до холодной войны, но очень рельефно впечатались в историческую память (как и многое другое, что было до и после). Да и как избавиться от «ненужных» аллюзий и коннотаций, если сам Толкиен признавал, что он творил «утраченную» мифологическую основу для Англии, шире – мифологическую основу Запада, пра-историю пра-Запада? – Английский писатель играет с географической связкой Запад-Восток так, чтобы западный читатель, если не понял, то почувствовал родство с мифологической пра-историей. Даже собственноручно нарисованная Толкиеном карта Средиземья географическими очертаниями во многом напоминает Европу. А как быть с Россией?
.
(карта Средиземья)

.
(старинная карта Европы)

.

Избавить русского читателя от «неверных (привнесённых) коннотаций» значило бы переселить его на Запад, причем с самого рождения. С другой стороны, любой переезд книги «Властелин колец» на Восток, в Россию (даже не перевод, а обычная пересылка!) уже подразумевает, что книга выпадает из прежде разграфленного поля и оказывается в ситуации неопределённости координат, и что требуется новая идентификация. Полагаю, никто не станет спорить с тем, что произведения Толкиена о Средиземье слишком велики, чтобы пытаться втиснуть их в формат нейтральной сказки про тридевятое царство. Такое можно проделать с «Волшебником из Страны Оз» (Канзас – это почти уже другая планета, и уж точно – другое полушарие Земли), но с «Хоббитом» и «Властелином колец» в России проделать такое практически невозможно.

.

Даже если переводчик зажмурится, чтобы не заметить намёки Толкиена на пра-историю пра-Запада, а читатель сделает вид, что перед ним «просто» сказка, - культурный контекст, историческая память напомнит о себе. Точнее, напомнит о неразрешимых («проклятых») русских вопросах. Один из них: Россия – это Запад или Восток? И, вот, здесь Толкиен уже не помощник. Придётся разбираться без него.


рис. художника М. Беломлинского 
.
----------------------------------
P.S. А вот какую интересную карту обнаружил блоггер  fox-talleyrand , цитирую:
"Профессор геологии и геофизики Питер Бёрд из Калифорнийского университета взял и наложил карту Средиземья Третьей эпохи на карту Европы с уровнем моря примерно на уровне последнего ледникового периода. Соответственно, береговая линия при таком уровне достаточно сильно отличается от сегодняшней. Зато с толкиновским миром получившийся совпадает если не идеально, то около того. Единственная серьёзная коррекция - продолжение Скандинавских гор на юг в Данию и Северо-Западную Германию, чтобы получился "правильный" Мглистый хребет.

Шир - как и положено, в Англии. Серые Гавани эльфов - на берегах Ирландии. Ривенделл - возле Трондхейма. Гондор - в районе Вены. Мордор - за Карпатами, в Трансильвании. Мглистые горы с Морией - в Скандинавии"


!!! подробнее здесь - http://fox-talleyrand.livejournal.com/44794.html.


продолжение следует :)

Tags: essay, fictional england, literature, tolkien, выдуманная англия, эссе
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 38 comments