Alexander Sedov (alek_morse) wrote,
Alexander Sedov
alek_morse

Categories:

Образ священнослужителя в советском кино конца 1960-х – 1970-х гг. (2)

Предыдущая часть "Священник по заказу Гостелерадио СССР" - http://alek-morse.livejournal.com/111510.html
.

Чудесное и мирское
Образ священнослужителя в советском кино конца 1960-х – 1970-х гг.
Александр СЕДОВ (с) эссе, сентябрь 2015 г.
 .
В фильмах на тему современной советской действительности также время от времени появлялись священнослужители, и не только православные. На первый взгляд, они были рудиментом уходящей натуры в официально атеистическом государстве. Бывали они и жуликоватыми, и с хитрецой, как бы подтверждая свою преемственность от образа попа из известной всем пушкинской сказки. И будто бы только исповедуемый обществом гуманизм позволял как-то узаконить их присутствие в современном потоке жизни, не дать раствориться в прошлом без остатка, позволял рассмотреть в них комическое, а значит живое.
 .

.

.
Мелькнул на экране священник из советской Прибалтики. В строгом костюме с галстуком, и было не разобрать толком католик это или протестант (что для сюжета непринципиально). На деньги доверчивых прихожан покупал он у страхового агента Деточкина угнанную «Волгу» (1966). Этот профессиональный священнослужитель с лицом Баниониса и сам не вполне был уверен в существовании Бога...

 .
Бывало и так, что мелькнувший в эпизоде священнослужитель попадал в ситуацию явно смешную, но не сатирическую, а скорее нейтрально-комическую, добродушную, по сути. В комедии «Семь невест ефрейтора Збруева» (1971) есть эпизод, когда демобилизованный главный герой от нечего делать и от общего избытка чувств к наступающей новой жизни решает завести с батюшкой разговор о выборе невесты. Этот момент прекрасно живописал кинокритик Леонид Рыбак:
 .

.
«…Киноактёр Леонид Куравлёв, уже известный ролями простых парней, был зван сыграть молодого священнослужителя, выпускника духовной семинарии: бессемейному священнику приход не положен, так что служебного назначения он покуда не мог получить. Сама по себе затруднительная ситуация «батюшка не у дел» смешной не являлась и не казалась…
 .
Ефрейтор Збруев (в исполнении Семёна Морозова) был до такой степени простосердечный и немудрящий, что рядом с ним степенный и потому выглядевший постарше священник, соответственно одетый да с аккуратной бородкой, не был, не мог быть «простаком».
 .
Они очутились рядом в вагоне поезде. Едва завязался между ними разговор, как сразу же выяснилось, что батюшку «обстоятельства поджимают»: жениться ему надо, и побыстрее. (…)
 .
Демобилизованный ефрейтор путешествовал по стране, навещая одну за другой девушек, с которыми ранее вёл переписку, - он присматривался к своим корреспонденткам. Узнав о затруднениях собеседника, Збруев, спеша удружить, гаркнул по-солдатски «Есть для вас кандидатура!..» Осмотрительный священнослужитель сначала не поверил: «Нехорошо смеяться над чувствами верующих, молодой человек!» Потом взглянул на фотографию, помолчал и, не утерпев, полюбопытствовал: «А как с нравственностью?» И сделал следующий шаг: «Разрешите взглянуть ещё разок!..» Вскоре они по-приятельски, посетив привокзальный ресторан, перешли «на ты», и фотокарточки своих «невест» Костя вручил новому знакомому – тому нужнее. Однако дистанция между ними по-прежнему сохранялась и воздействовала на зрителей фильма: в сравнении с душевной распахнутостью бравого ефрейтора чинный батюшка мнился «себе на уме». И что-то ещё чудилось в этом персонаже – не вполне уловимое, поддразнивающее. (…)
 .
«Будь счастлив!» - бросал заторопившийся к очередной «невесте» ефрейтор. И вдруг батюшка, ласково посмотрев на беспокойное чадо, будто грехи ему отпустив, сверкнул повеселившимися глазами и сказал с мирской интонацией, с озорством: «Чао!» …Священник, сыгранный Куравлёвым, уходил с экрана «закрытым» персонажем, неопределённо указав на то, что в современности он не чувствует себя чужаком, и предоставив нам догадываться, в каких конкретных пределах» (Л. Рыбак. Леонид Куравлёв и его режиссёры, - М., «Искусство», 1989). (Посмотреть эпизод.)
.
О чём говорили эти эпизоды? Угодившие в советскую комедию священники предстают не большим социальным злом, чем обычные миряне. Но и нимба над их головой тоже не наблюдается. Они такие же граждане государства, как и все. В силу момента они могут оказаться и рядовыми жуликами и рядовыми частными лицами, озабоченными карьерным ростом. Ничто человеческое им не чуждо. А с некоторого момента советский кинематограф стал замечать в них и черты героического – не в комедийном жанре, конечно.
 .

.
Отдельного упоминания заслуживает Андрей Рублёв из фильма Тарковского (1969), появление которого на советском экране в 1972 году, пусть и в ограниченном прокате, в определённом смысле реабилитировало православную веру на уровне официальном и прибавило ей симпатий в глазах интеллигенции. Фильм существенно сдвинул представления о допустимом в разговоре на религиозную тему. Случай беспрецедентный: главный герой – православный иконописец. Личность историческая и одновременно легендарная. И всё же в первую очередь он русский художник и в предшественники католику патеру Брауну его записать трудно.
.

 .

.
Чуть ближе к профессиональной деятельности сыщика-священника выпускник православной семинарии Хома Брут из экранизации повести Гоголя «Вий» (1967). Весь фильм он спасает душу утопленницы панночки, читая молитвы у открытого гроба, изгоняет из сельской церкви атаковавших её чертей. Понятно, что в прокат киносказка ужасов про бесовщину попала только благодаря имени Николая Васильевича, и тут же заняла 11 место, опередив по количеству зрителей такие фильмы, как «Доживём до понедельника», «Три тополя на Плющихе» и военную драму «Хроника пикирующего бомбардировщика». То, что совершает семинарист Брут в исполнении Леонида Куравлёва, иначе, чем христианским подвигом не назвать. Однако для большинства советских зрителей эта картина встала в общий ряд с киносказками Птушко и Роу, в которых орудуют сказочно-фольклорные персонажи – ведьмы, кикиморы, леший, Баба Яга, Илья Муромец, Соловей-Разбойник и т.п. Тем не менее, ещё один шаг был сделан – православный монах сумел пробиться на главную роль, да ещё и в качестве положительного героя.
 .

.
В принципе патер Браун занимается тем же делом, что и Хома Брут, хотя и не так неистово. Детективные новеллы о нём иногда именуют сказками для взрослых, но мистика в них присутствует либо как неразоблачённый фокус, либо как игра разгулявшегося воображения свидетелей. Отец Браун действует обычно в светской среде, среди мирян, не прибегая к спасительному меловому кругу и другим чудесным оберегам. С этой точки зрения у его преподобия в Советском Союзе начали появляться шансы на кинодебют.
.
.
продолжение следует...
------------------------------------------------------
Замечание, вынесенное за скобки
.
Работая над этой темой, я наткнулся на обзорную статью киноведа-медиакритика Александра Фёдорова "Анализ советских антирелигиозных фильмов". В комментариях к ней на сайте Кино-Театр.ру встречается немало негативных отзывов, в которых автор обвиняется в вольности трактовки материала и неточностях, касающихся конкретных фильмов и сопуствующих им обстоятельств. Не берусь судить о "степени заблуждения" исследователя. На мой, наверное, не очень придирчивый взгляд, статья вполне добросоветсная, учитывая её цель - обрисовать тему советского антирелигиозного кинематографа в целом. Неточность, как мне кажется, кроется в другом - в избранном фокусе зрения. Анализируя "антирелигиозное кино", нельзя составить представление об общей "температуре" отношения к религиозному вопросу в советских фильмах, так как представлена только одна - атакующая сторона. Ситуация, как водится, была, намного интересней и более разноплановой.
Tags: essay, father brown, movie, кино, эссе
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 42 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →