Alexander Sedov

New duponisms / Новые дюпонизмы

2009-12-06T23:21:54Z

У меня нет слов. Остались одни дюпонизмы. Их и публикую.

Unfortunately, new duponisms are useless for translating, even these that are more or less intelligible - otherwise they just will lose own duponistist sense & charm...

Вы подключены к аппарату искусственного мышления

You have been connected to the brain ventilator

Лолита Селезнёва

Пара нормальных явлений

Обманная каша

И после ядерной войны будут яблони цвести

Скептические иллюзии

Гитлер капуст

Мурлоко

Береги миелофон с молоду

Фильмы-мигли

Мы за цинизм не постоим

Лидерпуль

Мешок казнённых денег

Не стареют душой бронтозавры

Пух улетел, но обещал вернуться

Сто тысяч одних курьёзов

Трудоктовый

Ху из йеху? / Who is yehu?

Упростин против сложнольгетика

Перепостмодернизм / Crosspostmodernism

Шла собака по каналу

Каиновая зависимость

Орангутанк

Как закалялась ирония судьбы

Ringo Tsar

О вкусах не спросят

Думай глобально – действуй в Локарно
Рвукопись

Властелин колек

Троллей стон

Мышьлень

Самокопание и скалолазание

Кушать желе, пока горячо

Уткагорлонос

Размытые шления

Камневояжёр

Вы подключены к аппарату искусственного мышления

Сыр, засмотренный до дыр

Истина в и-нет / In i-net veritas

(c)

Напоминаю: прочесть что за зверь такой "дюпонизм" можно вот в этих текстах -
http://alek-morse.livejournal.com/tag/duponism
и в этом сообществе - http://community.livejournal.com/duponism/

Тексты по теме "Хоббит в валенках", "Выдуманная Англия и Шерлок Холмс" (и по другим темам) в процессе обдумывания. - Готов выслушать горячие пожелания и настоятельные рекомендации.

Russian Animation on Western eye/Наши мультфильмы на западный взгляд

2009-11-05T21:37:38Z

И вот я снова обращаюсь к теме "что пишут западные зрители в своих рецензиях о наших мультфильмах" (перевод мой). Предыдущие посты можно найти по тэгу - http://alek-morse.livejournal.com/tag/animation

Встречи с удивительным

Автор: Александр СЕДОВ, /мульт-обзор

Западный зритель продолжает встречаться с советской мультпродукцией, удивляясь не только её содержанию, но и иногда самим фактом её существования в географически и уже исторически далёком СССР. Так, например, на американском сайте «ЕвроКультура» студент университета Миссури пишет, что он восхищен мультфильмом «Алиса в Стране Чудес», но не понимает, как подобный фантастический и сюрреалистичный мультик мог быть создан в советский период (подобных реплик в интернете немало). Сочтём эту реакцию как высокой степени похвалу.

На мой пристрастный и дилетантский взгляд, в жизни наших, не только советских, но и современных российских, мультфильмов на Западе за год изменилось немного. Сериал «Смешарики» был закуплен и показан в США (его переименовали в “The Gogoriki”), но откликов на него в интернете вы почти не найдете. Может, потому, что его потенциальные зрители еще не доросли до Всемирной Сети? Этой осенью мультфильм Александра Бубнова «Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Убийство лорда Уотербрука» (тот самый!) демонстрировали на фестивале российского кино в Лондоне, между прочим, на большом экране (Бубнов сейчас создает «вторую серию» про Шерлока Холмса). – Вот те немногие факты, которые осели в моей памяти. А, вот, новый мультфильм по повести Кира Булычёва «День рождения Алисы» (ставший заметным явлением у нас в начале 2009 года), кажется, еще не получил мирового распространения.

Пока дистрибьюторы раздумывают, как им поступить с новыми российскими мультфильмами (в следующем году намечаются несколько полнометражных премьер), одинокие энтузиасты, засевшие в интернете, продолжают знакомить международную аудиторию с отечественными мульт-шедеврами. К примеру, niffiwan регулярно публикует в своём Живом Журнале подробные статьи (на английском языке) как о старых советских мульт-произведениях, так и о готовящихся новых. Помимо этого niffiwan выкладывает на сайте YouTube наши мультфильмы, проделывая поистине героическую работу по приданию им английских субтитров. Скептик заметит, что деятельность наших энтузиастов – как капля в море информации, которая круглосуточно плещется в интернете. Но я бы сказал, что эта работа носит «точечный характер» - к этим ЖЖ-дневникам и видеоканалам, кроме простых (и случайных) смертных зрителей, приобщаются зарубежные анимационные критики. Рецензию одного из них (в моём переводе) можно прочесть ниже (на мультфильм «Яблочный пирог»).

Оборотни в мультипликации

Газета «Известия»

Недавно с новой силой вспыхнули войны вокруг наследия Союзмультфильма. Газета «Известия» обрушилась на непокорных художников, которые продолжают защищать «свои несуществующие авторские права» на нарисованные ими мультфильмы и мульт-героев (что мешает государству закрыть тему «криминальных девяностых годов»). Державную линию, по мнению «Известий», проводит в жизнь созданный относительно недавно ФГУП «Фильмофонд киностудии Союзмультфильм» (который полагает себя держателем прав на союзмультфильмовских персонажей), - как заявил юрист, они выплачивают тем же самым художникам стабильные, пока еще не очень большие, но вполне приличные отчисления. Правда, не указал какие именно и можно ли их сопоставить с зарплатами функционеров фонда.

Газета «Время новостей», напротив, пишет о том, что основание "Фильмофонда" - сам по себе абсурд: «С точки зрения мировой практики отделение производящей киностудии от ее коллекции -- абсолютная дикость, ведь все мировые студии живут и снимают кино благодаря продаже прав на использование своих старых успешных лент. Но нам мировая практика нипочем».

Я не знаю всех деталей этой истории, но из того, что я прочел в упомянутых статьях и из полемики в интернете, готов согласиться со словами журналиста Сергея Капкова: «Это похоже… на поиск нового источника крупных доходов. В России всегда шли только в ногу с самими собой, вразрез разумным и законным путям».

Перед рецензями (как раз на продукцию студии Союзмультфильм) - несколько интересных цитат из прессы по теме войны за мульт-наследие.

--------------------------------

Несколько ссылок и цитат по этой теме:

Газета «Известия»: Чебурашка легализуется - http://www.izvestia.ru/obshestvo/article3134788/

Интересные цитаты:

«Определенная "лазейка" в законодательстве, действительно, существует. Вернее, это не лазейка, а возможность извратить пункт еще советского законодательства, который помогает деятелям искусства защищать (и реализовывать) свои несуществующие авторские права».

«В 1973 году тот же Успенский написал книжку "Дядя Фёдор, пёс и кот", но всенародное признание ее герои получили только тогда, когда вышел мультфильм "Трое из Простоквашино"… Опять ошеломляющий успех и золотой дождь на героев - денег деятелям искусства тогда не жалели. Например, режиссер после премьеры получал 10-15 тысяч рублей, и это помимо постоянной зарплаты. Кто помнит советские зарплаты, поймет, что это такое».

«В 90-е годы всем захотелось большего. Пользуясь недееспособностью правоохранительной системы, все кому не лень стали торговать "правами" на мультипликационные персонажи. Сценаристы, художники, режиссеры и даже операторы - все возомнили себя "совладельцами" персонажей, за создание которых уже давно получили причитающиеся им вознаграждения. Прикрываясь той возможностью, деятели искусства начали массовую торговлю Чебурашками, Генами, Матроскиными и т.д. Огромные средства пошли мимо государства».

Газета «Время новостей»: Чебурашку продали - http://www.vremya.ru/2009/190/13/239563.html

«Владимир Энтин (адвокат): -- Государство -- это тоже люди. В нашем государстве сейчас работает в шесть раз больше чиновников, чем это было в Советском Союзе. И часть этих чиновников работает в госаппарате. Жить на одну зарплату неинтересно. Другое дело, если у тебя есть подведомственное предприятие, судьбой которого можно распорядиться путем его акционирования. Это один из способов прибрать к рукам интеллектуальную собственность. Вроде бы Фильмофонд должен заниматься продажей прав на фильмы. Одновременно с этим сотрудники Фильмофонда организовали продажу прав на то, чего у Фильмофонда нет, -- на произведения, входящие составной частью в фильмы. Например, изображения персонажей».

Сергей Капков: Ложь, грязь и Союзмультфильм - http://kapkoff.livejournal.com/200765.html

"Если Фильмофонд претендует на ПЕРСОНАЖА, то какое отношение к ним имеют игрушки? Они же не ходят, не говорят голосом Клары Румяновой, не таскают за собой декорации и остальных героев! Почему студия накладывает лапу на книги, игрушки, конфеты и зубную пасту?!"

-------------------------------

Рецензии:

Они пользуются словом «парсек»!

Автор: блоггер журнала Gognitive Zest (Вкус к познанию)

11 октября 2006 г.

http://grace.evergreen.edu/~smijed07/

http://grace.evergreen.edu/~smijed07/?m=200610

…Пожалуйста, имейте в виду, что эти заметки я не переписывал и не приглаживал, так что, считайте, что текст представляет собой черновые записи, сделанные во время просмотра.

Очень, очень интересно…

Стиль анимации очень сильно напоминает (? – precognitive) ранний и средний период научно-фантастического японского «анимэ» (такие, как Neon Genesis Evangelion, Akira, etc и др.). Есть ли сегодня в русской анимации такого рода примеры или нет – я не знаю, как и то, как подобное вообще могло быть создано тогда в 1981, и действительно ли экономические обстоятельства того времени позволяли это создать?

Всё в этом футуристическом научно-фантастическом мультфильме развивается медленно, знакомя нас с его миром и персонажами. В героях нет ничего сенсационного, - фантастичны технологии, которые их окружают, обстоятельства, необычна «социология», - но сами герои – вполне реальны. Вот это и кажется особенно замечательным, так как выглядит правдоподобным, как и должно быть в хорошей научной фантастике. (И еще они пользуются словом «парсек»!).

Субтитры не очень удачны, в них есть неправильные грамматические обороты, неверные для английского языка конструкции… но это нисколько не бросает тень на фильм, в отличие от не-голливудской анимационной продукции, которую обычно переозвучивают…

У персонажей продолговатые формы, что также типично для японского анимэ.

Звуки стартующих кораблей записаны блестяще и по своему стилю, скорее, слегка напоминают фантастику 70-х. Музыка тоже исключительно хороша. Герои отправляются искать «странных зверей» для московского зоопарка! На другие планеты! Чрезвычайно причудливо… но грандиозно! Грандиозно – потому что это наиболее подходящее слово, которым всё это можно описать… Вы беретесь за выполнение конкретного задания без всяких оговорок, имея в виду, что вам это просто интересно. Метапознание, да!

Голос «Говоруна» (the “chatterer”’s voice) закольцован, и модулированный! Звуковые эффекты – достаточно новаторские и временами просто потрясающие.

Итак, этот мультфильм – аллегория конфликта между США и Россией?

---------------------------------

«Книга джунглей» в розовых трусах

Автор: Йен Стюарт, математик, сценарист, рок-музыкант, дизайнер

сентябрь 2007 г.

http://upperfortstewart.com/the-russian-jungle-book-cartoon/

Одной из моих любимых экранизаций неожиданно оказалась русская анимационная версия «Книги джунглей» Редъярда Киплинга, созданная студией «Союзмультфильм» в 1967 году. Несомненно, эта версия более достоверная, чем недавняя экранизация с Джейсоном Ли, и в которой был совершенно упущен смысл «Книги джунглей», и где история про индийского Тарзана вышла какой-то уж совсем бессодержательной как для взрослых так и для детей. Даже возникла мысль потребовать назад свои деньги, заплаченные в прокате. Впрочем, я несколько отклонился… Русский мультфильм «Книга джунглей» более эпический, как раз для тех, кто по-настоящему любит эту книгу.

Мой сын говорит о русской версии то как о его «Книге джунглей», то как о «той, что с розовыми трусами». Википедия называет эту версию "героической", и хотя определение "с розовыми трусиками" мне нравится, "героическая", конечно, точнее. Она довольно верно следует первой и второй книгам, с упором на истории, относящиеся к юности Маугли, чужака-страдальца, но с двумя серьезными изменениями, из которых одно просто блестящее, другое – странное.

Во-первых, они сделали Шер-Хана настоящим злодеем, но не особо умным (?). Конечно, Дисней сделал то же самое, но в русском мультфильме Шер-Хан преследует Маугли и когда юноше исполняется 17 лет, тот, в конце концов, побеждает тигра в схватке, вдарив ему по голове… Увы, в этой сцене нет того, что я хотел бы услышать – джазового номера, который был аккомпанементом в диснеевской версии.

Второе изменение: довольно странное для меня, они сменили пол у Багира, и он стал Багирой. Чем, признаться, Союзмультфильм немало озадачил моего сына. С другой стороны, смена Багира на Багиру, похоже, прибавила вдохновения мультипликаторам. За Багирой, как ни за кем другим, необычайно интересно следить на экране, как он, извините, она сначала крадется, а потом будто взрывается в прыжке – и затем изгибается, чтобы вовремя отступить перед очередной репликой.

Кстати, о репликах. Союзмультфильмовская «Книга Джунглей», разумеется, дублирована на английский язык, закадровый текст читает ни кто иной, как Чарльз Хестон – весьма сомнительное для меня удовольствие. В дополнении ко всему он еще неправильно произносит имя Маугли/Mowgli (подставьте вместо «cow» - «flow») всю первую половину фильма. Классика.

-------------------------------------

Гласность испекла «Яблочный пирог» (1991 г.)

Автор: Йен Люмсден (Ian Lumsden) – преподаватель по специальности «Анимация» и заместитель директора Колледжа исполнительских искусств

(Великобритания)

1 марта 2009 г.

Блог - http://www.animationblog.org/

http://www.animationblog.org/2009/03/tatiana-mititello-apple-cake.html

(!посмотреть мультфильм )

Я люблю смотреть странную мультипликацию – этот кусочек, как раз, оттуда: точнее, целый пирог. Мультфильм «Яблочный торт» не особо печётся о том, чтобы передать смысл буквально, зато можно порадоваться изрядной порцией сюрреализма, привнесенной режиссером Татьяной Митителло.

Сценарий… говоря коротко: жена испекла пирог для своего горячо любимого мужа. Пирог – огромный, но он продолжает расти и расти. Он бросает вызов гравитации, взмывая в воздух вместе с дамой его испекшей, прихватив её мужа и любимого кота, вскоре к ним присоединяется бравый лётчик, коза, утка и, в конце концов, синий слон, и, наконец, на пироге вырастает яблоня. Ну и как такое могло произойти? Оказывается, женщина неосторожно запекла в пирог кусочек неба. Логично?

Я бы мог понять, если бы этот мультфильм был создан в конце 1960-х, когда подобные штуки были в порядке вещей. Но на самом деле это создано на великой студии Союзмультфильм в 1991 году, что подводит меня к мысли о том, что гласность (glasnost) припасла собственный ответ Советской эпохе. Так что не стоит удивляться распаду империи, хотя, если говорить по справедливости, на плавающем пироге всё было гармонично. Мультфильм мастерски прорисован, с богатой палитрой оранжевого, желтого и голубого, и с просто причудливо-восхитительными моментами: утка, купающаяся в облаках, летчик аэроплана, кувыркающийся на трапеции, и слон, приземляющийся на пирог, - и, в конце концов, пирог доставляет их на землю.

Мультфильм сделан по мотивам рассказа Джоан Эйкен «Пирог с кусочком неба». Я помню Эйкен по её логически хитроумному роману-фантазии для детей – «Волки из Уиллогби» (The Wolves of Willoughby), в котором Викторианская Англия существует за пределами отведенного ей исторического времени. Рассказ о пироге в небе может показаться даже более сумасбродным, чем фантазия про Англию. Такая, вот, шутка…

Сценарист мультфильма – Александр Курляндский, художник-постановщик Татьяна Строева – колоритные персонажи и щедрая палитра её рук дело; напоследок обращу внимание на необычную, но удивительно подходящую звуковую джазовую дорожку, которой управлял Владимир Кутузов, хотя я и не уверен, что на правильной скорости (пояснение от alek-morse: в мультфильме использованы записи Сергея Курёхина).

--------------------------

Предыдущие публикации в моём ЖЖ на тему мультипликации (в том числе, переводы англоязычных рецензии) можно найти по этому тэгу:

http://alek-morse.livejournal.com/tag/animation

------------------------------------

NB! Кому любопытно услышать, как Алиса Селезнёва, её папа-космобиолог и капитан Зелёный говорят по-английски в «долларовой» версии мультфильма «Тайна третьей планеты»:

посмотреть 1-ый фрагмент

Кстати, Алиса стала Кристиан (видимо, чтоб не путали с кэролловской Алисой). Зеленый (к счастью) остался Грином. Профессор Селезнев, если я правильно расслышал, стал Стиллом. Директор музея Верховцев превратился в мистера Бентли. И т.д.

----------------------------------------

They use the word parsecs!

A blogger of Gognitive Zest

October, 11 2006 г.

http://grace.evergreen.edu/~smijed07/

http://grace.evergreen.edu/~smijed07/?m=200610

“…Please keep in mind that these have not been re-written and cleaned up, and thus consider the text as messy notes written while watching these films.

very very interesting …
the animation style is very much precognitive of early and mid-era Japanese science fiction ‘anime’ (e.g., Neon Genesis Evangelion, Akira, etc). There are few if any examples of this type of animation from Russia during modern times that I know of; I wonder how it came to be that this was produced then in 1981, and what effect the economic conditions of the time had in bringing this about… if any?

there is a slow, matter of fact way of introducing the world and characters in this futuristic science fiction animation. They are not sensationalizing the fact that the technology and sociological and conditions they present are fantastical, they are presenting it as fact. This seems to go over particularly well because it seems plausible, like good science fiction should be. (and they use the word parsecs!)

the subtitling is not very good, containing improper grammar and english language constructions… but it doesn’t negatively impact the story as much as having inauthentic hollywood voice-replacement adr would…

the elongated forms of the characters are typical of japanese anime also.

the sounds of the spacecraft are rather brilliantly composed, if slightly 70s scifi in stylings. The music is also exceptionally good.

they are questing after new and interesting “strange animals” for the zoo at moscow! on other planets! it is rather exceedingly bizarre…. but awesome! becaues awesome is the most descriptive and meaningful word ever… you should work on creating concrete statements without ambiguous phrases implying you think they are interesting without reason. yey metacognition!

the “chatterer”’s voice is ring modulated! the sound effects and processing are rather innovative and at times truly remarkable.

Is the whole animation an allegory of the conflict between USA and Russia?”

-------------------------------------------

!!! Вопрос немного не по теме:

Мой сериал эссе по Толкиену - «Хоббит в валенках» еще далеко не окончен. http://alek-morse.livejournal.com/25418.html

Хотел спросить у вас какой стратегии ЖЖ-публикаций придерживаться дальше –

1) как можно скорее опубликовать остальное (не взирая на недоработанность и схематичность некоторых глав)?

2) не спешить, обдумывать каждую главу – и если необходимо смотреть нужные для эссе фильмы и читать нужные для эссе книги?

Заранее спасибо за ответы :)

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ 10 -11- 12 / Хоббит в валенках

2009-11-02T00:46:41Z

Итак, новая часть эссе "Хоббит в валенках" - (начиналось и пока продолжается как отзыв на книгу "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. - Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Спасибо блоггеру symon-salavejka за того, что подсказал, где её можно скачать. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе и в русском переводе, /переводчик Алла Хананашвили/.
Предыдущие части эссе:
1 и 2 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25418.html . 3 и 4 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25791.html 5, 6 и 7 главы - http://alek-morse.livejournal.com/26093.html 8 глава - http://alek-morse.livejournal.com/26174.html 9 глава - http://alek-morse.livejournal.com/26466.html

Хоббит в валенках

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

10. Толкиен против Толкиена

«Стоит напомнить, что выводы и оценки делаются автором с позиции западной культуры, к которой относился и сам Толкин, и с учетом того культурного наследия, на которое он опирался. Поэтому логично предположить, что точка зрения автора, возможно, ближе к мнению Толкина (знай он русский), нежели господствующая в России».

Марк Хукер, с. 275

В конце книги Марк Хукер формулирует свой «символ веры»: Если бы Толкиен знал русский язык, то, с большой вероятностью, он пришел бы к тем же выводам, что и я. Таков вывод, а посылкой ему был толкиеновский принцип – роман «Властелин колец» должен и в переводе оставаться английской книгой (см. гневное письмо Толкиена к издателю по поводу голландского перевода «ВК»). В идеале это означало бы, что, по крайней мере, все имена собственные необходимо перенести из английского оригинала в иноязычный перевод в целости и сохранности. На то была воля создателя мира Средиземья, профессора Толкиена.

С какой это стати, - сокрушается создатель Средиземья, - переводчику придумывать все имена заново, всего за несколько месяцев пытаясь увязать их в единую систему, когда писатель потратил на это годы упорного труда?

Понимая, что идеальный сценарий маловероятен

- редкий переводчик откажет себе в удовольствие сочинить фамилию для своего Бэггинса, - Толкиен создает «Руководство для переводчиков». Не все рекомендации, начертанные рукой Профессора, были восприняты русскими переводчиками беспрекословно. И дело, подозреваю я, не только в их упрямстве или тщеславии.

Сам Толкиен зародил в этом вопросе некоторую двусмысленность. Не раз он давал понять, что написанная им сказка «Хоббит» - лишь пересказ рукописи Бильбо Бэггинса. Стало быть, читатели нашего мира не знакомы с первоисточником, который должен вестись от первого лица, т.е. от лица мистера Бэггинса, а не оксфордского профессора околосказочных наук. Учитывая, что в первые издания своей сказки Толкиен вносил то одни правки, то другие, - например, объяснения Бильбо насчет найденного кольца в книге 1951 года отличаются от редакции 1937 г., - именно Профессора (а вовсе не Бильбо) следует винить в том, что всей правды мы не знаем. Радикально настроенные толкиенисты (они же книгопоклонники «Хоббита» и «Властелина колец»), к слову сказать, так и говорят: «Толкиен не прав. Всё было по-другому».

Положим, я с ними не согласен, но, с другой стороны, вынужден признать – основания для сомнений имеются.

Толкиен пишет, что, хотя он и против переназывания имён собственных на другой иноязычный лад, но если уж дело зашло так далеко, готов посоветовать какие имена переводить имеет смысл, а какие нет. Почти все хоббитанские имена Профессор переводить разрешил, так как они не что иное, как перевод (!) со всеобщего средиземского наречия на английский язык. Вот как?! После таких слов резонно задать вопрос, на каком же языке написан «Властелин колец» изначально? Может, английский текст романа – это перевод со средиземского?

- Нет, нет, и еще раз нет! – тут же вскачут со стульев и мягких диванов респектабельные литературоведы и биографы, замашут руками и заголосят: - Не надо превращать наследие почтенного профессора Толкиена в записки из сумасшедшего дома! Разве вы не понимаете, что всё это литературная игра?

Еще как понимаю. Но что нам делать, как сказали бы юристы, с возникшей правовой коллизией? Который Толкиен прав? Тот, кто играет в литературную игру или тот, кто укоряет переводчиков? Визионер или консерватор? Тот, кто создает языковую реальность Средиземья, предшествующую английскому тексту романа и, можно сказать, живущую отдельной жизнью? – В чем нас, читателей, всеми силами пытается убедить автор, - в эссе «О волшебных историях» Толкиен даже придумывает термин: «вера во вторичный мир». Или буквоед, заранее отчитывающий переводчиков за дерзость играть в игру Толкиена?

И ответы на эти вопросы нужны в первую очередь не для праздно-любопытствующего читателя, а для переводчика, которому важно понимать в какую игру с текстом играет писатель. Здесь, на мой взгляд, ключ к философии перевода «Властелина колец». Если хотите, вот, мой «дилетантский» ответ: подчеркивать в переводе, что вы читаете «английскую книгу, безусловно, написанную англичанином» - значит нарушать джентльменский уговор, по которому и автор и читатель согласились признать волшебный мир реальным, а события, происходящие в нём, историческими. Это не означает, что у Средиземья нет ничего общего со знакомой нам Англией, просто эти связи «тонкого свойства», не в лоб.

Разные переводчики ответили по-разному. Кое-кто, образно говоря, предпочел, чтобы русского читателя от текста романа отделяла английская зелёная изгородь из почти целиком сохраненных толкиеновских имён и англицизированных оборотов речи. Но многие переводчики, тем не менее, поддались искушению задействовать свою фантазию и построить свой перевод как «внутренне согласованную реальность», именно этого требовал профессор Толкиен от волшебной сказки.

Если бы меня спросили, согласился бы я обменять все русские переводы «Властелина колец» (а все они, по определению Марка Хукера, несовершенны) на один идеальный – я бы ответил нет. И даже не потому, что я не верю в идеального переводчика – таковым мог бы стать только Шалтай-Болтай (по паспорту – Humpty Dumpty), способный объяснить смысл любого стихотворения (даже еще ненаписанного) и пребывающий одновременно по ту и по эту сторону от Смысла (так как балансирует на кромке формы и содержания). Просто большое количество переводов такой волшебной вещи, как роман «Властелин колец», дарит читателю ощущение сопричастности к подлинному творчеству больше, на мой взгляд, чем самый точный перевод, завизированный лично Джоном Толкиеным (представим, что такое возможно). Когда, к примеру, вы раскрываете два перевода и видите, что в одном усадьба Бэггинсов зовётся Торбой-на-Круче, в другом Котомкой, вы понимаете, насколько же бездонна (как хоббичья кладовка) название, придуманное самим Толкиеным – Bag End – и сколько смыслов, идей и новых вариантов можно вынуть оттуда (словно из шляпы волшебника).

В конце концов, хождение нескольких версий «Властелина колец» (каждая из которых с собственными вариантами имен и смысловыми акцентами), будит в читателе воспоминание о том самом «давным-давно», когда в мире циркулировали рукописные книги, а переписчики, волей не волей, играли роль интерпретаторов, что-то поясняя и что-то исправляя в тексте. Настойчивый и любознательный читатель, желающий знать, как всё было «на самом деле», таким образом, уподобляется религиозному паломнику, переходящему от одной версии к другой в поисках аутентичной. В своих скитаниях он, конечно же, заглянет и в английский оригинал… Но во всём ли его убедит версия Толкиена?

К примеру, Толкиен отправляет хоббитов в загадочный и пугающий Old Forest, где, как выясняется позже, хозяйничает Том Бомбандил – весельчак, стихоплёт и один из старейших обитателей Средиземья. Да разве может такая неординарная личность жить-поживать в каком-то Старом Лесу? Удивительно, почему английский писатель, столь внимательный к словам и к историям, из них вырастающим, не подобрал название поярче и поинтереснее, скажем, Вековечный Лес (как это сделали Муравьев и Кистяковский)? – От такого леса, еще ни разу не заглянув в него, ждешь чудес, странных и удивительных.

…Давайте и мы последуем за хоббитами в «вековечный лес».

11. «Властелин колец» на языках Средиземья

Обычно великие книги начинают жить самостоятельной жизнью, чем ставят великих авторов в затруднительное положение. Толкиен усугубил ситуацию тем, что просто не отрицал возможность существования мира Средиземья – такого же земного, но немного иного. Эту мысль он повторял в письмах, комментариях, в разговорах с читателями и издателями, - т.е. вне страниц романа. Для части особо вдохновляемых почитателей творчества Толкиена этих неосторожных реплик оказалось достаточно, чтобы вывести параллельное существование мира Средиземья вне зависимости от сознания и здравого смысла. Воображаемый мир выплеснулся за пределы обложки – так возник Толкиенизм.

В России этот феномен превзошел все ожидания и опасения литературоведов (а иногда и врачей из сумасшедшего дома). Речь, в общем-то, не только о России, а о постсоветском пространстве в целом, где, благодаря распространению переводов «Хоббита» и «Властелина колец», восторжествовал «русский Толкиен». Разнообразие версий переводов, их внутренний спор, отличия, состязание в мастерстве, благозвучии, литературности, верности к заморскому оригиналу и в творческой фантазии переводчиков будто воспроизвели ситуацию многоголосья языков и наречий Средиземья. О чем не мог бы мечтать даже самый сумасшедший фанат Толкиена на Западе.

Ради достоверности игры в фантазию Толкиен давал многим вещам и героям Средиземья два-три имени: на всеобщем наречии, на эльфийском (иногда два варианта: квэнийский и синдаринский), и на местном, присущем этому народу или местности. В «русском» Средиземье некоторые персонажи, топонимы или предметы обладают до десятка имён.

Вот примеры, говорящие сами за себя:

В английском «Властелине колец» у Арагорна только одно прозвище – Strider. В русском «Властелине колец» эта несправедливость (или, говоря точнее, логическая нестыковка) исправлена. В разных переводах его зовут: Бродяжник, Бродяга, Бродяга-Шире-Шаг, Колоброд, Странник… - что абсолютно логично, ведь до своего воцарения в Гондоре он бродил по землям разных народов, говорящих на разных языках и диалектах, стало быть, и имена-прозвища к нему прилипали похожие по смыслу, но разные по звучанию.

Другой пример, название Shire. Английский читатель уверен, что в стране с таким названием живут хоббиты, - на мой же взгляд, хоббитам жить на такой родине было бы неуютно, так как, она (хотя бы только на словах) раздалась куда-то вШирь. Куда комфортнее звучит Хоббитания, можно и на заграничный манер – Хоббитшир, мило по провинциальному – Заселье, и по-хозяйски – Удел. Учитывая, что сами хоббиты не сильно хлопотали об имидже своего государства (государства-то и не было), а разве что о репутации своего вина и табака, то почему бы нам не предположить, что в других краях их родину могли звать по-разному, хотя и похоже по смыслу?

…Словом, переводчики вступали в конкуренцию друг с другом, чтобы поразить читателя «оригинальностью» перевода. Оригинальностью – в смысле близости к английскому тексту. И в смысле изобретательности собственной трактовки. (Марк Хукер вопиёт против слишком вольных интерпретаций). Но эта конкуренция переводчиков, желание перещеголять коллегу в толковании Толкиена – зачастую вынужденная, так сказать, подстёгнута законом. Ведь авторскими правами обладает не только автор (в данном случае – Толкиен), но и его переводчик, - и все его придуманные, заново переоткрытые имена также. Поэтому новый переводчик, как правило, вынужден отказываться от точно найденных, удачных вариантов своего предшественника. И переоткрытие Средиземья начинается почти как в первый раз. Почти.

(иллюстрация Дениса Гордеева к сказке "Хоббит" изд-ва Пан-Пресс, 2005 г.)

12. На слух

По косточкам разбирая персонажей «Властелина колец», точнее, варианты имён в русских переводах, Марк Хукер вынужден признать, что, хотя он и против их русификации, изобретательность переводчиков просто восхищает. Случаются и курьезы.

В своём переводе Муравьев «предположил», что гондорцы могли называть ристанийцев – мустангримцами. (Напомню, что у Толкиена имя народа - «Рохан», а «ристанийцы» - это самоназвание, придуманное уже Муравьевым.) По версии переводчика, слово «мустанг» как бы приклеилось к народу, для которых коневодство – вроде философии жизни. Так сказать, взгляд на народ коневодов со стороны «пешеходных» соседей.

Марк Хукер не без иронии замечает:

«Бесспорный американский оттенок, который слово «мустанг» добавляет к названию «мустангримцы», создает ощущение, что в роли всадников задействована американская конница в соответствующих мундирах».

Разумеется, такая ассоциация не может не возникнуть у американского исследователя, изучающего русские переводы Толкиена. И у американского читателя, читающего монографию Хукера. Русскому читателю связь «мустангримцев» с американской конницей не очевидна. Во всяком случае, в прозвище «мустангримцы» мне всегда слышалось что-то ближневосточное, мусульманское, вероятно, благодаря подбору звуков. Конечно, логика слова на стороне американского учёного, но ведь мы говорим об ощущении.

-------------
об иллюстрациях Дениса Гордеева к сказке "Хоббит" можно прочесть здесь:
http://hatter-carter.livejournal.com/tag/Хоббит

оглавление предыдущих серий:

"Hobbit in valenki felt boots"

1. - Откуда ноги растут (вместо предисловия) The Legs of a hobbit
2. - Перетолковать толкование Толкиена / Talking about the talk of Tolkien
http://alek-morse.livejournal.com/25418.html .

3. - Советская правда и китайская грамота / Soviet Truth and Doubl-Dutch
4 - Казус буй / Casus Buoy
http://alek-morse.livejournal.com/25791.html

5 - Убить дракона, или Пропущенное звено / Kill the Dragon, or Lost Link
6 - Время Боромиров / A Time of Boromir
7 - Сошлись Запад и Восток / The West and the East meet
http://alek-morse.livejournal.com/26093.html

8 - Затерянный между букв / A Lost between the Letters
http://alek-morse.livejournal.com/26174.html

9 - Две адаптации - две твердыни / Two adaptations, Two Towers
http://alek-morse.livejournal.com/26466.html

At the end of the monograph, Mark Hooker formulates his "creed": If Tolkien knew Russian language – he rather would come to the same conclusions as me.

This conclusion came from Tolkien’s Principle – the novel “Lord of the Rings” should remain the English book in a foreign translation (see Tolkien’s angry letter to the publisher concerning the Dutch translation of “LOTR”). Ideally, it would mean that, at least, all proper names should be moved from the English original to another language text in integrities and safeties. So, the translators will have to do as a creator of the world of the Middle-Earth wills, Professor Tolkien.

What the nonsense! - the creator declares indignantly. - Why should the translator invent all names anew, having just a few months to co-ordinate them into uniform system when the writer has spent the years of persistent work?

Realizing that the ideal scenario is unlikely (a rare translator himself will refuse a pleasure to compose a surname for “his” Mr. Baggins), - Tolkien creates the guide for translators. Not all recommendations, traced by Professor’s hand, were perceived by the Russian translators implicitly. And the thing is, I suspect, not only of their obstinacy or vanity.

Tolkien himself has engendered some ambiguity in this issue. More than once he made it clear that the fairy tale "Hobbit" written by him is only retelling of the Bilbo Baggins’ manuscript. So, the readers of our world are not familiar with the primary source, which should be kept from the first person, i.e. on behalf of Mr. Baggins, instead of the Oxford Professor of Fairy-Tale Sciences. Taking account that in the first editions of the fairy tale, Tolkien brought some changes, - for example, in 1951 book Bilbo’s explanations about the found ring differ from edition of 1937, - Professors (but not Bilbo!) should be blamed for that we do not know all truth. By the way, the Radical Tolkienists (they are also so-called as “knigopoklonniki / the Book-worshipers” of “Hobbit” and “Lord of the Rings”) say straightly: «Tolkien is not right. Everything was in another way».

Suppose, I disagree with them, but, on the other hand, I’m forced to recognise – there are grounds for doubt.

Tolkien writes that he is against rename of the proper names in another foreign language, but if the process had gone so far, he is ready to advise what the names are FOR the translation, and what are not. Professor allowed translating almost all hobbits’ surnames and place names, because they are ONLY TRANSLATED (sic!) from General dialect of the Middle-Earth into English. Here is how?! After such words it is reasonable to ask a question, what language is “Lord of the Rings” originally written in? Perhaps, is the English text of the novel a translation from Middle-Earth’s language?

- No, no, no! – the solid literary critics and biographers immediately will spring to own feet (from chairs and soft sofas), will wave hands and wail: - No need to convert a respectable Professor Tolkien’s heritage into the notes from a madhouse! Do you not realize that all is literary game?

I see, of course. But as lawyers would say, what do us with the arisen legal collision? Who is from two Tolkiens right? The one who plays literary game? Or who reproves translators? The “visionary” is? Or the “conservative” is? Who creates the language of Middle-Earth reality that precedes the English text of the novel and, may say, leading a separate life? – The author tries to convince in this us in every way, - in an essay «On Fairy Tales» Tolkien even invents the term: «a belief in the secondary world». Or the pedant-verbalist in advance chides the translators for impudence to play game by Tolkien? (...)

11. The Lord of the Rings in the languages of Middle-Earth

As a rule, the great books start to lead an independent life that put great authors in a difficult situation. Tolkien has aggravated the situation with that he just did not deny a possibility of the existence of the Middle-Earth World – the same like our one, but it is a little other. He repeated this thought in the letters, comments, in the conversations with readers and publishers, - i.e. of the novel pages out. For a part of especially inspired admirers of Tolkien’s creativity, these careless remarks were enough prerequisite to deduce parallel existence of the Middle-Earth World, regardless of consciousness and common sense. An imagined world was splashed out for cover limits – so there was Tolkienism.

In Russia, this phenomenon has surpassed all expectations and fears by literary critics (sometimes also by the doctors from a madhouse). In general, it is true not only regarding Russia, but the post-Soviet space as well – “Russian Tolkien” has triumphed there thanks to distribution of translations of “The Hobbit" and “The Lord of the Rings”. A reader came into contact with a variety of translations’ versions, their internal dispute, the differences, competition in skill, harmony, literary style, fidelity to the overseas original and in a creative imagination of translators – the all as if have reproduced a languages and dialects polyphony of the Middle-Earth. What could have dreamed a most crazy Tolkien’s fan in the West of?

For the sake of a realistic sense of the fantasy, Tolkien gave two-three names to many things and heroes of the Middle-Earth: in General language, in Elvish (sometimes two options: Quenya and Sindarin), and on local, inherent in this nation or district. In "Russian" Middle-Earth, some characters, place names or objects have up to ten names.

Here are some eloquent examples:

In English “The Lord of the Rings”, Aragorn has only one nickname – Strider. In Russian “The Lord of the Rings”, this injustice (or, more precisely, logic disconnect) is corrected. In the different translations his name is:

Бродяжник (Brodyazshnik – close to Tramp, maybe is he Trampsky or Trampnik?),

Бродяга (Brodyagha) – the Tramp,

Бродяга-Шире-Шаг – the Tramp-is wider-step,

Колоброд – Kolobrod (derivate from “to wander about”),

Странник (Strannik) – the Wanderer …

- that is absolutely logical, since before his coronation in Gondor, he wandered through the lands of different nations, speaking different languages and dialects, - so, the nicknames stuck to him that were similar in meaning, but different in sounding.

Another example is title of Shire. An English reader is convinced that in such named country the hobbits live. However I believe the hobbits would have been uncomfortable on native land with this name, as, at least only verbally, the name “Шир / Shire” is very easy transforming into “вширь” that sounds like something “broad in breadth”. Hobbitaniya sounds more comfortably – a word (indeed, a neologism) “Хоббитания” has a rhyme with a Russian «Британия» (Britain) and very like a word «обитание» (an inhabitation). In next translation, you can see almost the same, but in foreign fashion – Hobbitshir (Хоббитшир). There is cute on provincial style – Заселье (Zasele – as if a derivate from “селиться/to settle”, close to a Russian word “село/village”), plus “Заселье” has a rhyme to “веселье / merry-making” that, I think, is very characteristic of the hobbits. Finally, there is thriftily version – “Удел / Udel”, an old fashion name of a little district (as a rule, “Удел” reminds some feudal times). Taking account of the hobbits themselves are not much bustling about the image of their state (to be honest, the Hobbits’ state was not), - rather, they care for the reputation of their wine and tobacco, - then why should not we assume that in other places their homeland could be called in many ways, though similar in meaning?

… In a word, the translators entered in a competition with each other to impress a reader with "originality" of the translation. Here the originality is in sense of closeness to the English text, as well, in sense of an inventiveness of own interpretation. (Indeed, Mark Hooker is against much free interpretations). But this competition of translators, a desire to outdo the colleague in interpretation of Tolkien are often forced, so to say, stir up the law. Because not only author has available the copyrights (Tolkien in this case), but also his translator, - and all his thought up, newly rediscovered names as well. Therefore, the new translator, as a rule, is compelled to refuse the true found, successful ones by the predecessor. And a reopening of the Middle-Earth begins almost as for the first time. Almost as for the first time…

продолжение следует :)

!!! English version of Chapter 11

Элементарно, провайдер!

2009-10-30T12:33:04Z

Интернет-провайдеры, на мой взгляд, это особая форма жизни. Возможно, они виртуальные ангелы, несущие на своих крыльях информацию. Но иногда они похожи на мелких бесов, когда неожиданно пропадает интернет-связь с остальным миром. Им нужно посвящать поэмы, о них нужно снимать кино... Я же пока ограничусь этим сообщением в жанре вопроса, точнее, просьбы что-нибудь мне присоветовать.

На днях я купил очередную карточку доступа и пополнил свой счёт.
Но сегодня с моего персонального счета пропали сто рублей (это не мильён, но всё равно обидно). Однажды уже такое было и после непродолжительной переписки деньги мне вернули.
Говоря коротко, сегодня в означенный период, когда мой счёт похудел, ни какие видео и аудио файлы я не скачивал. А просто читал один шерлокианский форум, ЖЖ и смотрел почту.

Посмотрев распечатку моих посещений за сегодня (статистику посещений на сайте провайдера), я неожиданно для себя обнаружил, что около 30 Мгб я скачал с одного файло-обменного-сайта (наверное, видео), хотя ни разу в жизни туда не заскакивал.

Может, кто уже сталкивался с такой проблемой? Как быть с провайдером, как с ним общаться, на что напирать?

И что посоветуете - говорят, есть какие-то программы, защищающие мой доступ и помогающую контролировать посещения сайтов с моего адреса?

Заранее спасибо за советы

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ - 9 - / Хоббит в валенках

2009-10-23T11:17:35Z

Новая часть эссе "Хоббит в валенках" - (начиналось и пока продолжается как отзыв на книгу "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. - Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Спасибо блоггеру symon-salavejka за того, что подсказал, где её можно скачать. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе и в русском переводе, /переводчик Алла Хананашвили/.
Предыдущие части эссе:
1 и 2 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25418.html . 3 и 4 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25791.html 5, 6 и 7 главы - http://alek-morse.livejournal.com/26093.html 8 глава - http://alek-morse.livejournal.com/26174.html

Хоббит в валенках

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

9. Две адаптации – две твердыни

Сравнение переводов «Властелина колец» - тема бесконечная. Для исчерпывающего анализа понадобилось бы «перемножить» существующие переводы меж собой, а полученную сумму текста еще и с оригиналом – страшно представить какого объема достигло бы такое исследование. Даже Марк Хукер не решился на подобный каторжный труд, он просто ограничился разбором некоторых ключевых эпизодов романа.

Фрагмент с Мэгготом/Бирюком к ключевым не отнести: выбрал я его случайно, но по подсказке фильма «Властелин колец» (режиссер Питер Джексон). Рискуя навлечь на себя гнев пуристов, должен заявить, что книге «Толкиен русскими глазами» как раз не хватает главы, посвященной сравнению «русского Толкиена» с «американским», т.е. перевода с экранизацией.

Попытка сопоставить литературный перевод с киноэкранизацией выглядит чем-то противозаконным, боем без правил кита со слоном… Но здесь важен не победитель, а само сравнение. В конце концов, экранизация это тоже перевод, адаптация первоисточника с неизбежными потерями и неожиданными приобретениями. Англоязычный зритель, прошедший через этот опыт, - т.е. посмотрев фильм «Властелин колец», - лучше поймет то, как работает «фильтр перевода» текста с одного языка на другой. Ведь кино разговаривает на своём, киноязыке, отличным от литературы.

К тому же обычный человек, если он не из общества поклонников Толкиена, имеет дело с какой-то одной версией «Властелина колец». Наверное, не погрешу против истины, предположив, что смотревших фильм значительно больше тех, кто читал роман. То же самое и с переводами: массовый иноязычный (в данном случае, русскоязычный) читатель, вероятнее всего, будет читать и перечитывать книгу на родном языке. Тех же, кто соберется сверять перевод с английским текстом, подавляющее меньшинство. Хотят защитники Толкиена того или нет, но массовая аудитория добирается до сюжетов и идей британского писателя через ту или иную «адаптацию» - фильм или перевод.

Для сравнения «русского Толкиена» с «Толкиеным американским» я возьму перевод Муравьева / Кистяковского, так как именно он доминирует в русской читательской среде. В подтверждении этого выбора хотя бы такой факт – имена собственные, переизобретенные вышеназванными переводчиками, как правило, побеждают в неофициальном зачете переводов. Хоббитания, Бродяжник, Раздол, умертвия и другие варианты имен из перевода М-К на собраниях поклонников книг Толкиена звучат гораздо чаще иных версий… Кроме того, тенденция русификации, которую задали в своем переводе М-К, живет и здравствует даже в переводах, названных (в пику версии Муравьева и Кистяковского) «наиболее полными и наиболее точными по отношению к оригиналу».

Самое время вернуться к эпизоду с фермером Бирюком / Мэгготом. В фильме Питера Джексона приезд Чёрного Всадника показан, а не пересказан – кино это зрелище, и оно диктует собственную форму подачи материала. И что же мы там видим? – Ничего. Мы видим, что под капюшоном всадника – нет ничего, ни лица, ни головы. Это показано также ясно, как читатель перевода Муравьева / Кистяковского представляет то же самое – а именно это самое «ничто» под капюшоном. Толкиен бы протестовал против такого самоочевидного разоблачения.

Подобный пример, когда фильм Питера Джексона и перевод Муравьева /Кистяковского идут, как бы рука об рука в стремлении представить отвратительное ярче, выразительнее, контрастнее, - не единственный. Можно сказать, что это характерный приём обеих адаптаций – подать страшное как бы с нажимом, курсивом. Иногда трактовка образа совпадает до буквализма, но отличается от толкиеновского текста.

Вот, скажем, очередной приспешник зла – Грима, личный референт короля Теодена и по совместительству саруманов шпион. Толкиен (как и народ Рохана / Ристании) прозвал его Wormtongue, что дословно означает «Червеязыкий / Червивый Язык». Режиссер Питер Джексон взял эту метафору из текста книги и буквально наградил ею Гриму: когда королевский слуга раскрывает рот, мы видим его иссиня черный язык – язык уже сгнил, как и его душа. Получилось, будто голливудские сценаристы заглянули в популярный русский перевод и прочли там прозвище Гримы – Гнилоуст.

У самого Толкиена двумя страницами дальше говорится, что «Грима облизнул свои губы бледным языком», а совсем не чёрным. Кстати, у Муравьева и Кистяковского фраза про «бледно-розовый язык» наличествует, и это показательно, так как, что касается сохранения и передачи оттенков – и цветовых и смысловых – переводчики и экранизация пошли в прямо противоположных направлениях.

В уже процитированном эпизоде приезда Гэндальфа в столицу Рохана переводчики, давая описание околдованного злыми чарами короля Теодена, близко следуют оригиналу: «На троне восседал скрюченный старец, казавшийся гномом (Upon it sat a man so bent with age that he seemed almost a dwarf)…» Гримёрам фильма этого показалось мало, и они слепили из согбенного короля подобие тролля, а не гнома. С длинными неподстриженными ногтями (похожими на когти на узловатых пальцах), грязными волосами-космами, с оплывшими как свеча шеей и подбородком (со свисающей кожей), мутными глазами… - такой Теоден, по мысли постановщиков, должен был сразу шокировать зрителя.

Фильм Питера Джексона в лучших традициях Голливуда делает акцент на зрелищной стороне ужасного. Все сцены с орками, Мордором и тому подобными «ужасами, порожденными Тьмой», будто ведут свою родословную из американских фильмов-ужасов, в которых разного рода монстры непременно смердят и обволакивают всё кругом липкой слизью.

Перевод Муравьева и Кистяковского для описания этой стороны ужасного, скорее, заимствует что-то из прозы Эдгара По и Гоголя, подчеркивая метафизический ужас. Вот наугад взятая цитата, сначала английский текст Толкиена (Фродо и Сэм в логове паучихи Шелоб):

«There, there were airs moving, and echoes, and a sense of space. Here the air was still, stagnant, heavy, and sound fell dead».

Мой перевод, который я постарался сделать близким к оригиналу:

«Здесь всё было недвижно – и воздух, и эхо, и ощущение пространства. Чувствовалось, что воздух, густой, стоячий, и звуки здесь умерли».

А вот перевод Муравьева и Кистяковского:

«Здесь воздух был недвижный, тяжкий, затхлый; он мертвил звуки».

«Мертвил звуки…» Напоминает погребение заживо, жизнь, продолжающуюся после смерти.

Выше я упомянул, что в фильме Питера Джексона исчезли многие полутона не только в изображении внешности ряда персонажей, но и в подаче их характеров, и, что хуже всего, их поступков:

Денэтор, наместник Гондора, из трагического героя, чье безумие было высоким в понятии греческой драмы (и оттого еще страшнее) – превратился в героя фарса. Постановщики просто сбросили обезумевшего правителя с крепости вместо того, чтобы дать сгореть ему на погребальном костре Минас-Тирита. Досталось и его сыну Фарамиру: оказывается, Толкиен ошибался, и Фарамир, как и его брат Боромир, также не избежал искушения попытаться силой отобрать кольцо у Фродо…

Пожалуй, символом такого стирания оттенков в пёстром мире Средиземья стало решение авторов фильма большую часть киноэпопеи преподнести зрителю через сине-зелёный фильтр: другие цвета и оттенки не исчезли совсем, но были нивелированы в общей цветовой гамме. Изображение будто покрылось налётом патины.

Перевод Муравьева и Кистяковского, напротив, дарит читателю ощущение переизбыточности, необычайно красочного мира, в том числе, в сценах за пределами идиллической Хоббитании. Это ощущение также подчёркивается в репликах героев – насыщенных архаизмами и просторечными выражениями. Переводчики мастерски играют в речевой колорит персонажей (вспомним хотя бы фрагмент с Бирюком / Мэгготом), иногда на ходу меняя ритм в одной реплике – от высокого стиля к бытовому разговору. В принципе, это и есть подход Толкиена, только в своём переводе Муравьев и Кистяковский пользуются широтой палитры русской языка, позволяющей свободно менять местами слова (а иногда их сглатывая) – в английском с этим строже.

Как уже говорилось, Муравьев и Кистяковский в этом подходе не одиноки. Переводчики Каррик и Каменкович, объявив свой перевод наиболее верным духу и букве романа, в некоторых его эпизодах ушли дальше от своих коллег (от Толкиена в том числе). Они прибавили эльфам былинности – на торжественных мероприятиях в Двудоле (так в их версии зовётся Ривендейл) эльфы не говорят, а молвят (это отличие от оригинала, кстати, подчеркнул и Марк Хукер).

Говоря коротко, фильм Питера Джексона – это классический пример «визуализации романа», перенесения литературы на киноэкран, когда смысловые акценты строятся по принципу картинок-комиксов: характеры должны быть спрямлены, конфликты обострены, реплики поданы короче и ярко выразительно, а действие должно разворачиваться непрерывно. Экшн даже там, где его изначально не было – например, разговор Гэндальфа и Сарумана превратился в битву старцев.

Другими словами, авторы фильма пошли по пути усреднения стиля и жанровой унификации. Режиссер не мог не усилить (обязательную для Голливуда) love-story между Арагорном и Арвен, и еще раз подчеркнуть, что эльфы – это «хорошие парни». Отряд эльфов-лучников приходит на подмогу роханцам в битве у Хельмовой Крепи (чего у Толкиена не было), - это, то же самое, как если бы на помощь Красной Армии в битве за Москву пришли американские морпехи.

Ко всему прочему режиссер Питер Джексон почти полностью изъял из «Властелина колец» поэзию, чем отдалил сюжет от мифа. У средиземских жителей как бы ушел из-под ног многовековой культурный пласт. Получилось, что хоббиты, гномы, эльфы и люди в сказочном мире «разговаривают только прозой», и (почти) не поют и не слагают легенд. Муравьев и Кистяковский, напротив, укоренили книгу Толкиена на русской почве: хоббиты (и все другие народы Средиземья) не просто поют, а буквально сыплют народными поговорками, которые кажутся подозрительно знакомыми («Пора тащить быка за бока»).

«Властелин колец» по-русски (не во всех переводах, но в доминирующих) – это классический пример «литературы в квадрате», когда переводчики должны играть на двух полях одновременно: английской и русской литературы. Муравьеву и Кистяковскому, в частности, удалось обострить драматургию романа Толкиена чуточку больше самого Толкиена, несколько расширив диапазон стилистической игры (от велеречивости до почти прямого памфлета, как, скажем, в главе «Оскверненная Хоббитания»).

Итак, в обеих культурных адаптациях интерпретаторы – постановщики фильма и переводчики – шли по пути усиления сугестивности (воздействия, внушаемости) стиля. Но с самим стилем поступили противоположным образом.

Приблизительно так можно сопоставить «американизацию Толкиена» с «русификацией Толкиена». Остаётся гадать, каким мог бы быть «американский» литературный перевод романа «Властелина колец», и каким бы предстал перед зрителем российский фильм, снятый по роману Толкиена.

продолжение следует :)

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ - 8 - / Хоббит в валенках

2009-10-19T09:01:38Z

Продолжение публикации серии эссе "Хоббит в валенках" - (начиналось и пока продолжается как отзыв на книгу "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. - Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Спасибо блоггеру symon-salavejka за того, что подсказал, где её можно скачать. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе и в русском переводе, /переводчик Алла Хананашвили/.
Предыдущие части эссе:
1 и 2 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25418.html . 3 и 4 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25791.html 5, 6 и 7 главы - можно прочесть по этой ссылке - http://alek-morse.livejournal.com/26093.html

Хоббит в валенках

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

8. Затерянный между букв

Если свести все претензии Марка Хукера к русским переводам «Властелина колец» воедино, то мы получим простую формулу: роман английского писателя перестал быть английским. Это, конечно, не окончательный приговор (Марк Хукер надеется на более удачный перевод в будущем), да и сама формула не абсолютна: переводчики, порой, находят такие неожиданные решения, которые иначе, чем блестящими мистер Хукер не называет. И всё же: в очень многих аспектах «русский Толкиен» утратил свою «британскость», а конкретнее – «британскую сдержанность стиля».

Орки не должны напоминать зэков-уголовников (подобные речевые эксперименты позволил себе Муравьев). А волшебник Гэндальф не имеет права даже в безвыходных ситуациях терять надежду (распространенная среди большинства переводов ошибка). - Иначе, по словам Марка Хукера, роман превращается из «наполненного светлой христианской надеждой» в «русский фаталистический роман».

Эту формулу превращения автор монографии повторяет неоднократно, почти как магическое заклинание.

Но, подозреваю, что как только западный читатель (да и не только он) пытается из деталей – анализа имён собственных и сравнения отдельных фрагментов – собрать общую картину, - мозаика не складывается. И для этого есть ряд причин: во-первых, сопротивление материала. Как сложить вместе все выводы, пояснения, оговорки, касающихся сотни языковых реалий в общее целое, если, - а это уже, во-вторых, - русских переводов «Властелина колец» около десятка? И у каждого свой переводчик (а то и два), со своим почерком, методом, опытом, со своей историей… Опять же, Хукер критикует русских переводчиков, говоря, что они самовыражаются за счет Толкиена, т.е. каждый привносит свою интерпретацию, и, хоть немножко, но тянет Толкиена в свою сторону. В таком случае, можно ли вообще говорить об общем векторе «русского Толкиена»?

Любой ученый, столкнувшись с такой разнородной картиной – уже у порога допустимого: чтобы придти к обобщению – придётся жертвовать частностями, которые, как раз, и есть самое ценное в литературе.

И всё же, рискнем.

Возьмём, перевод Муравьева и Кистяковского – он, пожалуй, остаётся самым читаемым, самым цитируемым и самым любимым среди русских читателей (а также горячо критикуемым, а нередко и ненавидимым, за своеволие и отсебятину переводчиков). Некоторые критики склонны видеть в этом переводе яркий, но «художественный пересказ» (с этим мнением я не согласен).

В начале 2000-х появился на свет перевод Каррика и Каменкович, - они заявили не просто об оппозиции работе Муравьева и Кистяковского (для новых переводов, это как раз не новость), а подчеркнули, что впервые – наконец-то! – читатель получает по-настоящему полную и научно выверенную версию «Властелина колец» на русском языке. Их амбиция была подкреплена авторитетом мистера Райнера Анвина, сына первого издателя романа, написавшего для новой русской версии предисловие; а также благословением Дэвида Дагана, видного британского толкиеноведа, написавшим послесловие. Перевод Каррика и Каменкович обычно критикуют за многословность и скучный стиль – эти минусы можно обернуть и в плюсы, если смотреть на эти недостатки как на продолжение достоинств перевода, следующего за английским первоисточником буквально по пятам.

Итак, на лицо противостояние «слишком художественного» и «чересчур научного».

Разумеется, есть переводы, которые идут дальше муравьевского по пути «художественного пересказа», а есть и такие, которые продвинулись в сторону «соблюдения английскости» больше, чем перевод Каррика и Каменкович. (К примеру, Марк Хукер больше ценит перевод Грузберга, в котором толкиеновские имена собственные сохранились в неприкосновенности.) В данном случае важно то, что оба перевода «Властелина колец» не выглядят «радикальными»; они противоположны по подходам, но воспринимаются читателем частью переводческого мэйнстрима. Сравнив эти переводы, мы получим приблизительную картину «русского Толкиена».

Для сравнения небольшой фрагмент из четвертой главы, озаглавленной «Напрямик по грибы» (из 1-го тома). Фермер Мэггот (Бирюк – в переводе Муравьева и Кистяковского) рассказывает хоббитам о визите Чёрного Всадника. Эпизод, возможно, не из числа самых принципиальных в романе, - этим как раз и показателен: страх и зло здесь показываются как бы на расстоянии, опосредованно, через рассказ стороннего наблюдателя. Словом, переводчики здесь перед лицом той самой «британской сдержанности» повествования. Как же они обошлись с ней?

Вот оригинальный текст Джона Толкиена:

«They waited anxiously for him to go on. ‘Well,’ the farmer continued, approaching his point with slow relish, ‘he came riding on a big black horse in at the gate, which happened to be open, and right up to my door. All black he was himself, too, and cloaked and hooded up, as if he did not want to be known. “Now what in the Shire can he want?” I thought to myself. We don’t see many of the Big Folk over the border; and anyway I had never heard of any like this black fellow.

‘ “Good-day to you!” I says, going out to him. “This lane don’t lead anywhere, and wherever you may be going, your quickest way will be back to the road.” I didn’t like the looks of him; and when Grip came out, he took one sniff and let out a yelp as if he had been slung: he put down his tail and bolted off howling. The black fellow sat quite still.

‘ “I come from yonder,” he said, slow and stiff-like, pointing back west, over my fields, if you please. “Have you seen Baggins?” he asked in a queer voice, and bent down towards me. I could not see any face, for his hood fell down so low; and I felt a sort of shiver down my back. But I did not see why he should come riding over my land so bold.

‘ “Be off!” I said. “There are no Bagginses here. You’re in the wrong part of the Shire. You had better go back west to Hobbiton - but you can go by road this time.”»

А, вот, мой перевод. Искушение слегка подправить текст было слишком сильно. Тем не менее, свой вариант считаю предельно близким оригиналу.

«Они с нетерпением ждали, что он скажет дальше. «Ну-с», - продолжил фермер, неторопливо и со значением оглядев всех, - «въехал он на большом черном коне в ворота, они отчего-то открыты были, и прямиком к моему крыльцу. Весь в черном, в наглухо запахнутом плаще и надвинутом капюшоне, будто не хотел, чтоб его узнали. «Чего ему понадобилось в Хоббитании?» - сказал я себе. Мы и заметить-то не успели, чтоб Большие Люди пересекли границу, и, уж точно, я никогда не слышал о его приятелях в черном.

«Доброго денька!» - сказал я, и к нему подхожу. «Эта дорога никуда не ведет, так что вы никуда не приедете. Поэтому, давайте, поворачивайте скорее, обратно на тракт». Вид мне его уж очень не понравился; а когда выбежал Цепкий, обнюхал гостя и взвизгнул, будто его одернули, так тут же попятился, хвост поджал и заскулил. А черный приятель даже не шелохнулся.

«Я приехал издалека», - медленно говорит, глухим голосом, и показывает куда-то на запад, в аккурат поверх моих полей, вам бы это понравилось? «Бэггинса не видел?» - дурным голосом спрашивает, и ко мне нагнулся. А капюшон его был надвинут так низко, что и лица-то нельзя было увидеть; чувствую только – мурашки по моей спине. Никак не пойму, с какого резона это он должен по моей земле шастать.

«Давай-ка отсюда!» - говорю я. «Нет здесь никаких Бэггинсов. Ошибся ты районом Хоббитании. Тебе лучше повернуть обратно на запад – к Норгорду, двигай прямо вот по той дороге».

(прим. - названия Хоббитания и Норгрод заимствованы мною из версии Муравьева и Кистяковского)

Некоторым своим достижением считаю предпоследний абзац, где я попытался воспроизвести игру, построенную между комическим и страшным: из текста видно, что хотя фермер испугался не на шутку, его «частнособственнический инстинкт», или, говоря по-другому, «достоинство фермера» тоже даёт о себе знать – в самый критический момент в нем борются испуг и чувство самоуважения. В результате, текст получается немного двусмысленным: чего тут больше – страха или возмущения?

Как мне показалось, в нижеследующих переводах этот момент проявился не так ясно.

Возьмем перевод Муравьева и Кистяковского:

«Они ждали, сдерживая нетерпение.

- Да-а, - неторопливо и с удовольствием сказал Бирюк, - подъехал он на вороном к воротам – не заперты были – и в двери суётся. Чёрный, весь в чёрном, лица не видать, словно боится, что узнаю. Я думаю: «Ишь ты какой! Чего припёрся-то к нам в Хоббитанию?» Граница рядом, разные шастают; таких, правда, отродясь не видывал. Выхожу к нему. «Ну, - говорю, - здрасьте, в чем дело? Это вы не туда заехали, давайте-ка обратно на дорогу».

Что-то он мне не понравился; тоже и Хват – выбежал, понюхал, хвост поджал и скулит. А тот, чёрный, сидит не шелохнётся. «Я издалека, - говорит, глухо, будто без голоса, и кажет на запад, через мою, стало быть, землю. – Торбинс здесь?» А сам шипит, сопит и клонится на меня. Клонится, а лица-то нет – дырка под башлыгом, и всё; меня аж дрожь пробрала. Ну, дрожь дрожью, а чего он лезет, куда не просят?

«Давай-давай отсюда! – говорю. – Какие тебе здесь Торбинсы! Не туда заехал. Торбинсы, они в Норгорде живут, заворачивай обратно, только не по моей земле, говорю, а дорогой».

Как видим, то, что одни ставят переводчикам в заслугу, а другие – в вину, проступило довольно отчётливо: Муравьев и Кистяковский увлеклись (и, на мой взгляд, талантливо увлеклись) стилизацией разговорной речи. Пересказ Бирюка – это серия выразительных реплик, почти каждая из которых, хотели того переводчики ли нет, еще и обращена к «культурной памяти» читателя, неожиданно цепляя оттуда знакомые ассоциации и цитаты.

Прямо скажем, скупое описание фермером Чёрного Всадника, а также соединение комизма и таинственности в одной сцене, в моей «культурной памяти» отчего-то зацепило цитату из ленфильмовской экранизации «Собаки Баскервилей». Шерлок Холмс выспрашивает кэбмана, возившего утром подозрительного господина:

« - Расскажите мне, пожалуйста, о вашем седоке, который сегодня наблюдал за этим домом в десять утра, а потом выслеживал по улице двух джентльменов… Опишите его внешность.

- Одет аккуратно, борода -… чёрная. Больше, пожалуй, ничего сказать не могу.

- Цвет глаз?

- Вот это я не приметил.

- Может быть, вы еще что-нибудь заметили?

- Мой седок сказал, что он – сыщик. И не велел болтать…»

…Переводчики не постеснялись, и кое-что подвинули в тексте Толкиена, а кое-что и упустили, зато приплюсовали образности, нагнали побольше страху (в ущерб, понятное дело, «британской сдержанности»). И получилось так, что в кульминационный момент Бирюк заглянул под капюшон – и обнаружил, что лица у всадника нет, а есть пустота. Как сказал бы точный до деталей Марк Хукер, переводчики опередили самого Толкиена, разоблачив Чёрного Всадника раньше времени. В оригинальном тексте явившийся гость – странный, отпугивающий, но, по показаниям фермера, кажется человеком. В переводе Муравьева и Кистяковского – маска (или, лучше сказать, капюшон?) сброшена: Чёрный Всадник – это бесплотная нежить, почти призрак… Причем, фермер Бирюк так мастерски подвел слушателей к кульминации: «А сам шипит, сопит и клонится на меня. Клонится, а лица-то нет – дырка под башлыгом, и всё; меня аж дрожь пробрала». Что в невольно возникшей после этих слов паузе так и мерещится, как хоббитанский фермер перекрестился (чего, конечно, быть не могло, так как в Хоббитании нет христианства).

И тут же в памяти всплывает цитата из другого знаменитого фильма – из «Неуловимых мстителей», построенная по принципу детских страшилок. Помните?

«Едем, значит, а кругом тишина… и покойничники с косами стоят!» Реплика, блестяще сыгранная Савелием Краморовым и вошедшая в наш фольклор. Кстати говоря, приключение, рассказанное Бирюком, и есть СТРАШИЛКА для хоббитов. И много-много лет спустя жители Хоббитании, совсем не знакомые ни с Фродо, ни с семейством Бирюка, будут пересказывать эту страшилку (как мы цитируем цитаты из любимых фильмов), сидя дома у пылающего камина.

Но это еще не всё.

Я несколько поспешил, обрезав фрагмент из книги на словах фермера. Следующая ответная реплика Чёрного Всадника, в «пересказе» Муравьева и Кистяковского, опять словно намекает на еще один знаменитый фильм. Полагаю, всё дело в выбранной переводчиками интонации – в том, как Чёрный Всадник расставляет акценты. Вот, слова чёрного «гостя»:

«Торбинса там нет, - шепчет, а шепот у него с присвистом. – Торбинс сюда поехал. Он здесь, близко. Скажешь, когда он появится, - золота привезу».

А, вот, из одного фильма:

«- Слышь, Абдулла! Не много ли товару взял? И все, поди, без пошлины?

- Так нет же никого в таможне. Кому платить - неизвестно. Хочешь, мы заплатим золотом?

- Ты ведь меня знаешь, Абдулла, я мзду не беру. Мне за державу обидно».

Это, как вы, несомненно, узнали, из фильма «Белое солнце пустыни». Разговор между главарем банды по прозвищу Чёрный Абдулла и Верещагиным, который, кстати сказать, как и Бирюк, живет на границе и охраняет её.

Само собой, я не утверждаю, что все эти фильмы при чтении 4 главы 1-го тома романа «Властелина колец» должны немедленно прийти в голову (хотя, почему и нет?). Но избранный переводчиками разговорный стиль, яркий и лаконичный, так органично вписывается в отечественную традицию реплик-афоризмов из известных фильмов, что невольно поддаешься очарованию перевода Муравьева и Кистяковского. Вот он – народный «русский Толкиен»!

Посмотрим, как с этим отрывком справились Каррик и Каменкович. Напомню, что свой перевод они представили как самый полный и наиболее верный духу и букве оригинала.

«Хоббиты вытянули шеи и навострили уши. Фермер помедлил, смакуя удовольствие, и продолжал:

- Значит, так. Въезжает он ко мне в ворота на громадной такой черной лошади – ворота, на беду, случились открыты – и прямо сюда. Черный весь, закутался в плащ с ног до головы и капюшон надвинул до подбородка – словно не хочет, чтобы его узнали. «И что ему только понадобилось у нас в Заселье?» - думаю. Большие через границу редко переходят, а о таких, как это черное страшилище, я и вообще никогда не слыхивал.

«Добрый день вам, - говорю, а сам иду к нему. – Дорога эта никуда не ведет, так что в какую бы вы сторону ни правили, лучше вертайте обратно». Шибко он мне не по сердцу пришелся, понимаете? Тяп выскочил было, принюхался разочек – да как взвоет! Точно оса его ужалила. Хвост поджал, заскулил и убрался. А черный сидит – не шелохнется. И говорит, как цедит:

«Я приехал вон оттуда, - и, понимаете ли, на мои поля кажет. – Ты Бэггинса видел?» - придушенно так спрашивает, а сам наклоняется ко мне ближе и ближе. Капюшон низко надвинул, лица не видно. Чую – по спине у меня мурашки побежали. Но я не собирался спускать ему с рук такую наглость. Слыханное ли дело – потоптал мои грядки и ухом не ведет!

«Проваливай! – говорю. – Тут Бэггинсов отродясь не было. Ты совсем не в тот конец заехал. Поворачивал бы лучше оглобли обратно в Хоббитон, только не через поля, понял?»

А он шепчет: «Бэггинс оттуда уехал. Он идет сюда. Он уже недалеко. Я хочу его найти. Скажешь, если он сюда зайдет? Я вернусь и привезу золота».

Как видим, несмотря на заявленный «аутентичный» подход, переводчики Каррик и Каменкович пошли похожим путём. В рассказе фермера Мэггота они заметно усилили разговорную манеру, приплюсовали образность. Правда, в отличие от предыдущего примера, в котором переводчики стремились к лаконичности, здесь фрагмент оброс многословием, да и несколько увял интонационно, если обратить внимание на последнюю реплику Черного Всадника.

Педант-толкиеновед, скорее всего, резюмировал бы, что оба перевода – «это не Толкиен». Я не столь категоричен. По-моему, оба примера по-своему интересны, и вполне передают дух и букву книги Толкиена... При этом, я отдаю предпочтение варианту этого фрагмента – Муравьеву и Кистяковскому, как, впрочем, и всему их переводу «Властелина колец». Если же говорить, об этих переводах, как о полюсах «русского Толкиена», то нельзя не признать общий их вектор: переводчики, так или иначе, прибавляют тексту «речевого колорита», эмоциональности, образности… Кто-то скажет, что при этом страдает «британская сдержанность» стиля, - я же отвечу, что так для русского читателя убедительнее доносятся идеи и сюжеты в книге Толкиена.

продолжение следует... :)

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ 5 -- 6 -- 7 / Хоббит в валенках

2009-10-14T00:16:25Z

Продолжаю публикацию серии эссе "Хоббит в валенках" - своего рода отзыв на книгу "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. (Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Еще раз спасибо блоггеру symon-salavejka за того, что подсказал, где её можно скачать. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе и в русском переводе, /переводчик Алла Хананашвили/.
Предыдущие части эссе:
1 и 2 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25418.html . 3 и 4 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25791.html

Хоббит в валенках

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

5. Убить дракона, или Пропущенное звено

В главе «Сказание о хоббите» Марк Хукер пишет:

С.87

«Подавляющая личность» Смауга, похоже, стала почти непреодолимым препятствием для переводчиков. Самым серьезным испытанием оказалось слово personality. Сталин был «подавляющей личностью» советских времен, начиная с 1922 года, когда он захватил лидерство в партии еще при жизни Ленина, и вплоть до его собственной смерти в 1953 году. Период сталинского террора известен как «культ личности». Этот термин впервые ввел Хрущев в своем секретном докладе, осуждающем Сталина, на ХХ Съезде КПСС в феврале 1956 г. Благодаря этому, слово личность оказалось слишком политически заряженным, особенно если речь шла таких отрицательных персонажах, как Смауг. Большинство переводчиков, поэтому предпочли не употреблять его в этом эпизоде. Вариант Бобырь, который первоначально ходил в самиздате, и поэтому переводчице не надо было заботиться о прохождении цензуры, гласит:

«Смауг был в состоянии подавить своей личностью кого угодно»

(перевод Бобырь, Х1994.256).

Использование ею слова личность могло превратить этот отрывок в потенциально излишне политический, чтобы он мог пройти советскую цензуру», -заключает Марк Хукер.

В разговоре о драконе Смауге автор монографии очень скоро подводит читателя к вопросу, что называется, в упор: а не был ли это Сталин?

Не для Толкиена, конечно, - писатель смотрел на проблему зла шире, - а именно для советских переводчиков. Почти все переводчики (и советские и постсоветские), не сговариваясь, выбросили слова Толкиена о том, что дракон Смауг был «подавляющей личностью». Марк Хукер подобрал эту улику и сравнил с формулировкой секретного доклада ХХ съезда КПСС о развенчании «культа личности». Переводчики, говорит Хукер, не могли не понимать, в какую взрывоопасную рифму в советском контексте складываются слова «личность» и «подавляющая». Мне этот вывод почему-то не показался до конца убедительным.

Допустим, догадка о Сталине, верна. Удивил окольный путь, каким Марк Хукер привел к этому выводу американских читателей. Куда проще было вспомнить, что переводчики в силу образования не могли не знать сказки Евгения Шварца «Дракон» (1942-1944 г.). После неё любое сочетание сказки и дракона как олицетворения зла и могущественных чар автоматически приводит к образу диктатора. Собственно, Евгений Шварц и написал сказку про Диктатуру и Зло. Советской власти приятнее было считать, что сказочник в разгар Великой Отечественной войны обличал Гитлера. Тем не менее, по личному распоряжению Сталина постановка была запрещена (впервые пьеса была поставлена только в 1962-м).

Аргумент, который я вспомнил, но который «позабыл» Марк Хукер, можно сказать, еще больше подтверждает выводы американского исследователя, однако делает актуальным вот какой вопрос – о глубине знаний автора монографии советского контекста. Параллель со шварцевским Драконом слишком очевидна – она так и просится, чтобы её процитировали, но автор монографии о ней не знает. Эта история с «пропущенным звеном» как бы говорит знающему читателю: «Будьте осторожны в этой книге! Береги голову от поспешных выводов!»

6. Время Боромиров

Кое в чём русский читатель изначально ближе к смыслу, чем читатель английский. Ближе, чем предполагал и чем хотел Толкиен. Тому виной совсем не переводчики, а языковая среда, в которой живет читатель. Так, например, выбрав (сконструировав) для гондорского рыцаря славянское имя Боромир, английский писатель нечаянно впустил нас с вами в мастерскую смысла как бы с черного хода, а для писателя-педанта не прошеные гости – не всегда желанные (разумеется, всё зависит от того, как гости себя ведут, - в этой истине еще Бильбо Бэггинс убедился). Правда, Марк Хукер делает «очевидный» вывод, что «Боромир – по-русски означает «борец за мир». И снова «очевидный» вывод не так уж и очевиден. Автор исследования совершает уже знакомую ошибку – не проводит мыслительный эксперимент: не смешивает текст с опытом чтения, в результате чего может произойти неожиданное открытие.

Сошлюсь на собственный опыт. Впервые открыв роман «Властелин колец», я уже знал, что передо мной новая вселенная смысла, и что в ней всё не случайно, в том числе имена. Перевод Муравьева и Кистяковского убедил в этом еще сильнее. По словам Марка Хукера, это очень русский перевод. Переводчики сплели искусную сеть из имен (по-новому переведенных, или, лучше сказать, заново придуманных), потому очередное знакомство с новым героем, выходящих к читателю из глубины сюжета, сразу же заставляло задумываться о его имени и судьбе, с ним связанной. Первое время я был уверен, что Боромир – имя, привнесенное переводчиками, слишком уж странно было предполагать за славянским именем фантазию английского писателя. К тому же, это имя было таким «говорящим».

Так о чем же имя «Боромир» мне говорило? – Гондорский рыцарь, старший сын правителя Денэтора – очень неоднозначный герой. Волею своего отца он был послан на встречу в Ривендейл, чтобы заполучить от эльфов могущественное кольцо. Правдой или неправдой – ради борьбы с врагом. С общим врагом. Итак, долг перед отчизной и перед отцом. А с другой стороны, клятва (данная в Ривендейле) защищать хоббита, несущего кольцо. Линия морального разлома проходила по личности Боромира. Если имя «Боромир» что-то и означает в этих обстоятельствах, то это, в первую очередь, «борьбу с миром» - с внутренним миром, с миром внутри себя. Другими словами, противоречие внутри человека, а не во вне. Человеческое, слишком человеческое качество.

О каких только вымышленных народах и существах не рассказывается в романе Толкиена. Люди-человеки – только одни из многих. И хотя автор намекает, что следующая, наступающая после Войны за Кольцо Четвертая Эпоха выведет на мировую сцену человечество (как главную и единственную движущую силу Исторического Процесса), нам, читателям, показан только её краешек, и то – скороговоркой.

Толкиен бросил рассказ о мире Средиземья, когда из него стало уходить волшебство. В далекие края уплывали эльфы, забирая с собой и часть памяти и некоторых свидетелей и участников великих событий. Не прошло и трёхсот средиземских лет, как повествование подхватил русский автор Ник Перумов, поместив проблему «слишком человеческого мира» в Средиземье в центр внимания. Образно говоря, настало время Боромиров.

7. Сошлись Запад и Восток

В главе «Запад умер, да здравствует Бог!» Марк Хукер пишет:

С. 63

«Жаргон «холодной войны» противопоставлял «Запад» «Востоку». Учитывая репутацию русских читателей, выискивающих скрытый смысл даже там, где его нет, из текста первого официального русского издания «Хоббита» (перевод Рахмановой, - прим. АС) изымались любые упоминания слова запад, которые могли бы быть ошибочно истолкованы как намеки на политический Запад времен «холодной войны» — враг политического Востока, Советского Союза».

(…)

С. 68

«В советском жаргоне времен «холодной войны» Америка и Запад всегда были империалистическими агрессорами; как же политически грамотный советский цензор мог позволить Западу называться в

«Хоббите» дружелюбным? Если бы Яхнин создавал свой перевод в советское время, цензура, вероятно, одобрила бы его. Он целиком опустил эту фразу (Я Х.342)».

С.72

«Когда Восток сопровождался в тексте Толкина отрицательными коннотациями, в руках советских цензоров Рахмановой его ждала участь аналогичная Западу с коннотациями положительными. Он попросту исчезал».

Марк Хукер предлагает русским переводчикам избавиться от «паранойи холодной войны» и восстановить в правах Запад и Восток – так, как они упоминаются у Толкиена, с подчёркнуто символическим значением.

Возможно, марсианским читателям было бы всё равно, – какие земные Запад и Восток, географически и политически, имеет в виду Толкиен (подозреваю, что даже читатели в Китае не нейтральны в этом вопросе). Для русского читателя, – до-советского, советского и пост-советского, - с этими понятиями связано слишком много всего. В том числе усилия Петра I в прорубании Окна в Европу (на Запад) и вторжение Наполеона в 1812 году (с Запада), - оба этих символических события произошли еще задолго до Толкиена, тем более, до холодной войны, но очень рельефно впечатались в историческую память (как и многое другое, что было до и после). Да и как избавиться от «ненужных» аллюзий и коннотаций, если сам Толкиен признавал, что он творил «утраченную» мифологическую основу для Англии, шире – мифологическую основу Запада, пра-историю пра-Запада? – Английский писатель играет с географической связкой Запад-Восток так, чтобы западный читатель, если не понял, то почувствовал родство с мифологической пра-историей. Даже собственноручно нарисованная Толкиеном карта Средиземья географическими очертаниями во многом напоминает Европу. А как быть с Россией?

(карта Средиземья)

(старинная карта Европы)

Избавить русского читателя от «неверных (привнесённых) коннотаций» значило бы переселить его на Запад, причем с самого рождения. С другой стороны, любой переезд книги «Властелин колец» на Восток, в Россию (даже не перевод, а обычная пересылка!) уже подразумевает, что книга выпадает из прежде разграфленного поля и оказывается в ситуации неопределённости координат, и что требуется новая идентификация. Полагаю, никто не станет спорить с тем, что произведения Толкиена о Средиземье слишком велики, чтобы пытаться втиснуть их в формат нейтральной сказки про тридевятое царство. Такое можно проделать с «Волшебником из Страны Оз» (Канзас – это почти уже другая планета, и уж точно – другое полушарие Земли), но с «Хоббитом» и «Властелином колец» в России проделать такое практически невозможно.

Даже если переводчик зажмурится, чтобы не заметить намёки Толкиена на пра-историю пра-Запада, а читатель сделает вид, что перед ним «просто» сказка, - культурный контекст, историческая память напомнит о себе. Точнее, напомнит о неразрешимых («проклятых») русских вопросах. Один из них: Россия – это Запад или Восток? И, вот, здесь Толкиен уже не помощник. Придётся разбираться без него.

рис. художника М. Беломлинского

----------------------------------
P.S. А вот какую интересную карту обнаружил блоггер fox-talleyrand , цитирую:
"Профессор геологии и геофизики Питер Бёрд из Калифорнийского университета взял и наложил карту Средиземья Третьей эпохи на карту Европы с уровнем моря примерно на уровне последнего ледникового периода. Соответственно, береговая линия при таком уровне достаточно сильно отличается от сегодняшней. Зато с толкиновским миром получившийся совпадает если не идеально, то около того. Единственная серьёзная коррекция - продолжение Скандинавских гор на юг в Данию и Северо-Западную Германию, чтобы получился "правильный" Мглистый хребет.

Шир - как и положено, в Англии. Серые Гавани эльфов - на берегах Ирландии. Ривенделл - возле Трондхейма. Гондор - в районе Вены. Мордор - за Карпатами, в Трансильвании. Мглистые горы с Морией - в Скандинавии"

!!! подробнее здесь - http://fox-talleyrand.livejournal.com/44794.html.

продолжение следует :)

English text of chapter 7 !!!

7. How the West and the East met

In the Chapter called «The West has died, long live God!» Mark Hooker writes:

p. 63

“The Cold War’s slang opposed the West to the East. Taking into account a reputation of the Russian readers who are trying to discover the latent sense / hidden meaning even there it does not, from the text of the first official Russian edition of «Hobbit» (translation by Rahmanova) were withdrawn any mentions of a word the West which could be wrongly interpreted as hints on the political West of Cold War times — the enemy of the political East, Soviet Union”. (…)

p. 68

«In the Soviet slang of Cold War times, America and the West always were the imperialistic aggressors; as the politically correct Soviet censor presumed the West to be called in "Hobbit" friendly? If Yakhnin created his translation in a Soviet era, the censorship, possibly, would approve it. He entirely omitted the phrase ». (My remark: Yakhnin’s translation in fact is a short retelling story of “Hobbit” for children. – Alexander Sedov)

p.72

«When the East was accompanied in Tolkien's text with the negative connotation, in the Soviet censors’ hands Rahmanova’s translation is waited a fate similar to the West with positive connotations. It simply disappeared».

So, Mark Hooker offers to Russian translators to get rid of «Cold War’s paranoia » and to rehabilitate the West and the East – as they are mentioned in Tolkien texts, with the symbolical meaning.

Perhaps, the Martian readers would be not care – what Earth’s West and the East, geographically and politically, Tolkien means (I guess that even the readers in China are not neutral in this question). For a Russian reader, – pre-Soviet, Soviet and post-Soviet - these concepts are linked to too much of everything. Including Peter the Great’ efforts in The Opening of Window to Europe (on the West – Europeanization of Russia) and also Napoleon's invasion in 1812 (from the West), - both these symbolical events have occurred long before Tolkien, especially, more before the Cold War, but both are very relief imprinted in the historical memory (as well as many other things that happened before and after).

And how to get rid of "unnecessary" allusions and connotations, if Tolkien himself confessed that he created "the lost" mythological basis for England, speaking wider is a mythological basis of the West, great-great-history of the West? – The English writer plays with a geographical pair “West-East” so that a Western reader if more than has understood – has felt kinship with the great-mythological history. Even Tolkien's own hand drawn map of Middle Earth outlines in many geographical respects reminds Europe. What about Russia?

To relieve the Russian reader from «incorrect (introduced) connotations» would be mean to move his on the West, and since the birth. On the other hand, any relocation of the book «Lord of the Rings» to the East, to Russia (not even be translated, but an usual shipping!) already means that the book falls out of the ruled field before and it is bordered to the uncertainty of coordinates, and that requires a new identity. I believe nobody argue with the fact that Tolkien’s works about Middle-earth are too great to try to pack them into a format of a neutral fairy tale about a far-far kingdom. Such it is possible to do with «The Wizard of Oz» (Kansas is almost other planet, anyway, is other hemisphere of the Earth), but with "The Hobbit" and «The Lord of the Rings» in Russia to do like virtually impossible.

Even if the translator will blink not to notice Tolkien’s hints of great-great-history of the West, and the reader will pretend that he read "just" a fairy tale, - the cultural context, historical memory will remind of itself. More precisely, Russian insoluble ("Damned") questions will do. One of them is Russia the West or the East? And in this point, Tolkien cannot consult us. It is necessary to understand without his help.

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ 3 -- 4 / Хоббит в валенках

2009-10-12T23:00:45Z

Как я уже говорил, недавно я обнаружил, что в интернете живет интересная книга, о существовании которой я даже не подозревал, но которую я давно хотел прочесть: "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. (Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Этому открытию я обязан блоггеру symon-salavejka. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе и в русском переводе, /переводчик Алла Хананашвили/.
Книга так захватила моё воображение, что я почти сразу же набросал черновик отзыва, который трансформировался в серию эссе "Хоббит в валенках". 1 и 2 главы - здесь http://alek-morse.livejournal.com/25418.html .Сегодня - продолжение: 3 и 4 главы.
Рисунки художника М. Беломлинского - первого советского иллюстратора сказки "Хоббит". И кадры из ленинградского телеспектакля по мотивам этой сказки (1985 г.)

Хоббит в валенках

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

3. Советская правда и китайская грамота

Начало книги Марка Хукера такое, каким и должно быть – лучше и не придумаешь:

«В одной подпольной машинописной рукописи жил да был хоббит. Не в откорректированной спелл-чекером, свеженькой и хрустящей распечатке

лазерного принтера; нет, в рукописи мятой, потрепанной и полной опечаток, вышедшей из-под пятой копирки, отпечатанной вручную на обороте

ненужных документов. Рукопись была самиздатовская, что означает: незаконно изданная и подпольно распространявшаяся в Советском Союзе...»

А, вот, чем дальше в текст, тем больше выводов, с которыми так и тянет поспорить. Чтобы пояснить Западу понимание Толкиена в России, автор вспоминает самиздат, Сталина, Ежова, НКВД, ГУЛАГ, Сталинград, Солженицына, авоську, штрафбат, Холодную войну, красное знамя и советскую цензуру. Не скажу, что всё это здесь лишнее, но ощущение приблизительно как у Алисы в Стране Чудес – всё страннее и страннее: автор объясняет мне моё восприятие русских переводов Толкиена – восприятие удивительное и не очень-то и моё.

Конечно, у нас всё так быстро меняется (не случайно Россию называют «страной с непредсказуемым прошлым»), и каким могло быть моё восприятие книг Толкиена лет тридцать тому назад могу только гадать – сам я родом из другого поколения, не из числа первых советских читателей Толкиена. Но, вот, что пишет в своём отзыве на монографию Марка Хукера петербургская переводчица Т.Л. Фиглин, человек того самого поколения:

«В своей работе он часто апеллирует к читателю, выросшему в сталинские

времена и почти всю жизнь прожившему при тоталитарном режиме. Поскольку я тот самый читатель, то сочла себя вправе поделиться впечатлениями. (…)

Посвященные саморедактированию страницы перенасыщены сведениями из советской

истории. Часть их, на мой взгляд, не имеет ни к Толкину, ни к переводам никакого отношения. Видно, соблазн поделиться знаниями непреодолим – ему даже Набоков в свое время поддался. Однако у меня ощущение, что наш автор, изучив факты, все же нечетко представляет себе атмосферу того времени и иногда допускает большие натяжки.

Характерно размышление о слове всезнайка (прозвище Сарумана в одном из переводов «Властелина колец», - прим. АС): мысль, что «читателю, выросшему в атмосфере деспотизма» оно может напомнить о Сталине», меня просто озадачила. К Сталину относились по-разному, но уверяю вас: эдакое вот снисходительное похлопывание Иосифа Виссарионовича по плечу было абсолютно немыслимо. Даже грустно стало: вот, оказывается, как быстро уходит ощущение эпохи, не столь уж и отдаленной, даже свидетели еще живы» (Т.Л. Фиглин. Американский взгляд на русского Толкина, - в журн. Палантир, апрель 2005, СПб).

Другими словами, велика опасность, что за обилием деталей в этой монографии американский читатель не увидит леса. Ведь это нам с вами понятно, что русское прочтение Толкиена складывается не только – далеко не только (!) из советского подтекста. А для западной аудитории настоящий «русский Толкиен», может, так и остаться «китайской грамотой».

Своеобразие «русского Толкиена» автора монографии интересует только как искажение «подлинного Толкиена» (это можно назвать «грехопадением» от Изначального Смысла, случившееся с книгами Профессора на чужбине), обычно это вложенный переводчиками между строк советский / антисоветский подтекст. Всё остальное, что не вписывается в эту концепцию, Марк Хукер просто не замечает (может быть, за редкими исключениями). Англоязычный читатель, для которого далекая суровая и холодная страна лишь экзотика, скорее всего, придет к выводу, что «русский Толкиен» это инвалид, правда, очень странный на вид: многорукий, как бог Вишну (уже несколько десятков русских переводчиков приложили свою руку к текстам британского писателя). И одноглазый, как Циклоп, так как, по мнению автора монографии, этот инвалид видит только часть идей Джона Рональда Руэла Толкиена. Желая подстраховаться от упрёков наших читателей, Марк Хукер замечает, что писал книгу для американской публики, поэтому те пояснения, которые русской аудитории кажутся излишними, для американской – в самый раз. Удивительно, насколько мистер Хукер сознательно делает то, в чем прямо критикует русских переводчиков: «адаптирует» иностранную культуру для своего национального читателя.

Готовя этот текст, я наткнулся в интернете на рецензию Марка Хукера под названием «Толкиен на китайском» - это отзыв на диссертацию голландского лингвиста Давида Ван дер Пита, (Тайваньский католический университет). Представьте, «Властелин колец» издан на китайском языке, причем переведен дважды! Любопытно, подумал я, как звучит синдарин в переводе на мандарин. Отзыв оказался небольшим, но показательным. Показательным в том смысле, что обнажил для меня суть подхода мистера Хукера к предмету исследования (к чужому тексту) – слишком, слишком лингвистический. Я ожидал прочесть, хотя бы в двух-трех абзацах, что это за явление такое – роман «Властелин колец» на китайском, и как его воспринимают китайцы (хотя бы островитяне-тайваньцы). Обо всём этом, наверняка, подробно рассказано в диссертации, но отзыв на то и отзыв, чтобы рецензент сформулировать самую суть, общее впечатление, и, разумеется, свою реакцию на предмет.

Увы, я прочёл замечательный обзор, большею частью касавшийся проблемы перевода фамилии «Twofoot», единицы измерения в Хоббитании на другие языки, и можно ли переводить толкиеновский неологизм «gentlehobbit» как просто «джентльмен» или необходим дословный перевод (на чем настаивает Марк Хукер). О том, каким роман Толкиена видится сквозь иероглифы, говорилось немного, и за всеми этими сравнениями получилось как-то размыто, как на старинном палимпсесте, где поверх иероглифов были ремарки на польском, датском, голландском, немецком и русском языках.

В финале своей статьи Марк Хукер соглашается с голландским рецензентом: «Его оценка китайских переводов та же самая, к которой я пришел в моей книге о русских переводах. Он «надеется, что однажды увидит лучший вариант перевода «Властелина колец» на китайском».

Даже не знаю, у кого теперь шансов прочесть идеальный перевод больше – у русских или китайских читателей, в распоряжении которых пока только два перевода.

4. Казус буй

…Марк Хукер нередко ставит себя на место переводчика в СССР, точнее усаживается за его письменный стол, – и тут же замечает по другую сторону призрак советского цензора (наподобие того, как хоббиты видели умертвий в Могильниках). Переводчики и вправду проявляли на бумажном листе чудеса героизма и находчивости лишь бы книга Толкиена в том или ином виде прорвалась к советским читателям. Из страха, что редактор «завернет» книгу обратно, переводчик где-то смягчал обороты речи, искал обходные фразы, заменяя одни слова другими, близкими по смыслу, но, по мнению Марка Хукера, не такими меткими, как желал бы английский писатель. Все эти примеры купирования Хукер именует либо «паранойей холодной войны» (распространенный термин в американской гуманитарной науке и журналистике), либо «советским комплексом неполноценности перед Западом». В других же случаях тот же самый переводчик, наоборот, демонстрировал неожиданную отвагу, предпочитая показывать между строк диссидентский кукиш. Например, Наталья Рахманова, как полагает американский исследователь, целенаправильно вставляла в речь героев сказки «Хоббит» слово «бог», чтобы досадить советскому атеизму.

Примеры таких купюр Марк Хукер старательно подшивает к «делу Толкиена», высказывая иногда довольно спорные суждения о намерениях советского переводчика вложить тот или иной советский/антисоветский смысл в толкиеновский текст. В итоге, американский читатель получает представление о «русском Толкиене» через обширные пояснения о Ежове, ГУЛАГе, Солженицыне, авоське, штрафбате, Холодной войне, красном знамени и советской бюрократии. Нельзя сказать, что все домысливания американского исследования грешат против истины, - ведь и знаменитый перевод Муравьева сделал из отставного волшебника Сарумана, бежавшего в уютную Хоббитанию, - нового мелкопакостного Генералиссимуса, загнавших бедных хоббитов в Исправноры (у Толкиена прямых аллюзий в отношении Сталина нет – Саруман называет себя Шефом, а тюрьма зовется тюрьмой). О большинстве «улик», предъявленных Марком Хукером, можно спорить, их можно отвергать или защищать. За исключением, пожалуй, случая, который я бы назвал, «Казус буй».

Марк Хукер пишет:

С.64

«В III главе («Короткая передышка»), в сцене, где Эльронд рассматривает мечи, найденные в пещере троллей, он говорит, что клинки были сделаны «Высокими эльфами Запада, моими родичами» (H.61). Рахманова

исключила из своей версии упоминание Запада, и «Высокие эльфы» стали «древними эльфами».

«Мечи старинные, работы древних великих эльфов, с которыми я в родстве» (Р Х1976.51, Х2002.41).

Такое вымарывание, вероятно, стало результатом комплекса неполноценности Советов в вопросах военной технологии. Они целиком, вплоть до копирайта, скопировали печатные платы американского эхолокационного

буя и хвастались, что их технология лучше. Для цензора, чувствительного к подобным вопросам, неприятным был бы сам факт, что мечи, которыми так восхищался Эльронд, сделаны на Западе. Потенциально эта фраза

могла ошибочно восприниматься как ссылка на превосходство западной военной технологии, и раз так, то ее следовало убрать».

«Казус буй», на мой взгляд, лежит за гранью серьезного, и, кажется, я понял почему.

Цензоры, конечно, знали, что советские граждане умеют читать между строк (в том числе переводную художественную литературу), потому что сами были советскими гражданами. И к моменту публикации «Хоббита» в СССР (в 1976 г.) они уже были глубоко разочарованы в советской электронике. Но, вот так, чтобы в волшебном мече-кладенце разглядеть американский эхолокационный буй? Так и хочется воскликнуть словами из анекдота: что за нелепые фантазии?! и – почему автору на ум пришел буй, а не автомат Калашникова, если уж искать современные аналоги старинному мечу?!

Не кроется ли за этой ассоциацией какого-нибудь комплекса – психологического и военно-промышленного одновременно?

После того, как в начале третьего тысячелетия армии Запада освободили иракцев и афганцев от собственных тираний, встал вопрос о перевооружении местных полицейских. Западные стандарты требовали отказа от старых автоматов Калашникова взамен на новые американские полуавтоматические винтовки М16. Иракцы и афганцы отказались перевооружаться, так как знали, - как когда-то и советские цензоры (и весь советский народ), - что изделие Калашникова и лучше, и практичнее и надежнее. В регулярных телерепортажах о терактах из Афганистана и Ирака до сих пор можно видеть местных полицейских, разгуливающих с русским оружием наперевес. Вот почему неожиданно всплывший в книге мистера Хукера эхолокационный буй сигнализировал моей интуиции, что автор, возможно, подгоняет свои гипотезы под утвердившиеся американские стереотипы о России (не это ли имел ввиду Марк Хукер, написав в предисловии, что книга рассчитана на американскую аудиторию?). И тут уже волей-неволей начинаешь искать и в других местах книги нестыковки или натяжки. (Как, например, один блоггер, ворчливо заметивший, что историческая часть монографии это аккуратно законспектированные статьи с толкиенистского сайта «Арда-на-Куличиках». Впрочем, сделать хороший обзор – важная часть научной работы.)

Ухватись автор за более очевидную аналогию – за автомат, а не за буй – и часть архитектуры этой главы обрушилась бы, похоронив под обломками полные иронии примеры «русского первородства в науке», которые Марк Хукер вытащил из пыльной Советской Энциклопедии 1950 г. И не было бы повода вспомнить инженера Попова, провозглашенного в 1950-е гг. «изобретателем радио» (случай с Поповым, кстати, не так однозначен, как может подумать американская публика) или естествоиспытателя Можайского, «опередившего братьев Райт», как писала Советская Энциклопедия в те годы. Упоминание кампании борьбы с «низкопоклонством перед Западом», которая проводилась при позднем Сталине, разумеется, не может не подогреть интерес у западного читателя, изучающего Россию.

Уж не знаю, чей призрак мог стоять по другую сторону от компьютера Марка Хукера, когда он готовил к печати свою монографию, - может, призрак коммунизма, а, может, призрак Адама Смита с невидимой рукой рынка, диктующей автору популярное изложение, - но, прочитав его исследование, американский читатель, вероятно, придет к ожидаемому выводу. Своеобразие русской культуры, - частью которой, несомненно, стали переводы книг Толкиена, - зиждется на Сталине, комплексах, цензуре, русском фатализме, ну и, ко всему прочему на русском языке. Может быть, это правда. Но только – часть правды.

продолжение следует :)

Hobbit in valenki felt boots -Tolkien in Russia/ 1-- 2 / Хоббит в валенках

2009-10-12T02:26:40Z

A few months ago I have read Mark Hooker's book "Tolkien Trough Russian Eyes" and an idea to write the response on it fired my imagination. If Mr. Hooker examined the numerous Russian translations of "Hobbit" and "LOTR" on Western eye, why can I not to exam the Mark Hooker's text on Russian one? Finally, Russian Culture consciousness/context is peculiar text - and it's importantly to read it a true way.

My essay is a little sketchy, may say, a draft to more detailed work (I hope), so here can be some inexactitudes, so I would be glad any replies, questions and notes...

I'm not a linguaist, but just a reader (may say, a fan) of Tolkien's stories. My essay is in a few parts now (and to be continued).

I have to say that the text is in Russian, but there are parts that I translated into English. I can translate these fragments that a reader/blogger ask me...

Here are links:

"Hobbit in valenki felt boots"

3. - Советская правда и китайская грамота / Soviet Truth and Doubl-Dutch
4 - Казус буй / Casus Buoy
http://alek-morse.livejournal.com/25791.html

8 - Затерянный между букв / A Lost between the Letters
http://alek-morse.livejournal.com/26174.html

9 - Две адаптации - две твердыни / Two adaptations, Two Towers
http://alek-morse.livejournal.com/26466.html

10 - Толкиен против Толкиена / Tolkien versus Tolkien
11 - "Властелин колец" на языках Средиземья / "LOTR" in the languages of the Middle-Earth
12 - На слух / On hearning...
http://alek-morse.livejournal.com/27104.html

Однажды, а именно - этой осенью, я обнаружил, что в интернете живет интересная книга, о существовании которой я даже не подозревал, но которую я давно хотел прочесть: "Толкин русскими глазами" Марка Хукера. (Mark T. Hooker: Tolkien Through Russian Eyes) Этому открытию я обязан блоггеру symon-salavejka. Вы тоже можете её прочесть - она в открытом доступе и в русском переводе, выполненном Аллой Хананашвили.
Книга так захватила моё воображение, что я почти сразу же набросал черновик отзыва: на самом же деле, это не рецензия, а своего рода "записи на полях" - записи идей, которые давно бродили в моей голове, да всё не складывались в текст. Но, вот, благодаря монографии Марка Хукера, текст начал расти и расти... (и всё не закончится). В общем, публикую сегодня в ЖЖ нечто вроде вступления - первые главы (можно сказать, главки).
Надеюсь, профессиональные толкиеноведы не будут на меня в обиде... ;) но критику и замечания (в корректной форме) всячески приветствую :)
И еще. В силу литературно-исторических причин я буду придерживаться написания фамилии Толкиен (может быть, за исключением прямым русских цитат, где встречается вариант Толкин). Гости и критики могут выбирать вариант по вкусу :)

Хоббит в валенках

Автор: Александр СЕДОВ, октябрь 2009 г.

1. Откуда ноги растут (вместо предисловия)

Хоббит в валенках? Звучит также нелепо, как мистер Пиквик в ушанке или Шерлок Холмс в телогрейке. Встретить эдакий оксюморон вы смогли бы разве что на хмельной пирушке лесных эльфов, для развлечения (или устрашения) которых Бильбо Бэггинс согласился бы напялить валенки на свои волосатые ноги…

Вот я и проговорился. Каждый, кто знает разницу между ступнями и ногами, и мало-мальски разбирается в английском языке, да еще читал несколько русских переводов сказки Толкиена, и вдобавок знаком с её английским текстом, - улавливает, откуда у хоббита волосатые ноги растут. Из ошибочного, или, лучше сказать, немного лукавого перевода. И зашагали благодаря этой ошибке (почти в духе поручика Киже) по русским переводам хоббиты с волосатыми ногами, шагнули на рисунки иллюстраторов к русским изданиям книг Джона Толкиена. И даже на телеэкран.

Вот, например, иллюстрации художника Беломлинского к первому изданию «Хоббита» в СССР в 1976 году.

А, вот, кадры из телепостановки той же сказки на ленинградском телевидении в 1985-м. (Можно посмотреть и видеофрагменты оттуда: первый, второй, третий и четвертый).

Как видите, хоббит в исполнении актера Михаила Данилова натурально носит валенки – осталось режиссеру усадить Бильбо под развесистую клюкву, вручить ему балалайку и напоить неожиданно нагрянувших в гости гномов смородиновым чаем из жаркого самовара.

Понятно, что валенки на хоббите – художественная условность, идущая прямо из ошибочного перевода. Ну, в самом деле, не показывать же в телеспектакле для детей обросшие шерстью мужские лодыжки?

В 1994 году художники-аниматоры студии «Аргус» начали рисовать по мотивам той же сказки мультфильм «Сокровища под горой», но в силу не до конца ясных причин успели создать только первые два эпизода (на чем и остановились) – разрушение города Дэйла драконом и разговор Гэндальфа с гномами, предваряющий их визит к мистеру Бэггинсу. Как же мог выглядеть хоббит, на этот раз осталось за кадром. (Посмотреть получившееся можно здесь. Кстати, в своём ЖЖ я уже писал об этом незавершенном мультфильме: http://alek-morse.livejournal.com/12299.html)

Если подумать, в волосатых ногах хоббита есть своя правда: не мог хоббит не обрусеть на русской земле. Слишком обильна она странностями и парадоксами, слишком холодна русская зима. И, главное, это соотносится с западными представлениями о России. К примеру, впервые услыхав о советской киноверсии Шерлока Холмса, англичане обычно приподнимают бровь: «Really?». Они даже не представляют, как плотно заселены просторы русской души персонажами английской литературы, а в отечественном кинематографе есть даже отдельный континент киноэкранизаций и мультфильмов на английскую тему. Но эта земля для западного наблюдателя скрыта почти непроницаемым туманом (о чем еще Черчилль говорил), поэтому, если оттуда прямо на западного учёного выпрыгивает как чёрт из табакерки хоббит с волосатыми ногами, требуется немалое гносеологическое мужество, чтобы разобраться, что к чему, и что не так с английской литературой в России.

Американский лингвист и толкиеновед Марк Хукер решил понять, отчего на Руси любят по несколько раз переводить один и тот же текст Толкиена, скажем роман «Властелин колец». И не два, или, хотя бы три раза, ну, в крайнем случае – четыре-пять, ну самое большее (возьмем фантастический случай) семь-восемь раз… Нет. Все девять (эти девять переводов мистер Хукер и анализирует), а то и двенадцать (столько переводов сейчас), чему примеров в других языках и культурах нет. И это, притом, что русские переводчики подступили к книгам британского писателя сравнительно поздно, во второй половине 1970-х. Правда, это не помешало им обнаружить такие сюжеты, - вроде заморского волшебного венца для мудрых правителей, - и такие подтексты, - вроде НКВД в Хоббитании, - какие и сам Толкиен не ожидал встретить в своих книгах. Так, после многолетней исследовательской работы, после переписки и личного общения с переводчиками из России, в 2003 году появилась на свет книга «Толкиен русскими глазами». А те из читателей, кто хочет лично убедиться в открытиях Марка Хукера, может сегодня же вечером её прочесть.

2. Перетолковать толкование Толкиена

С формальной точки зрения, книга Марка Хукера посвящена русским переводам «Хоббита» и «Властелина колец». А по сути – это попытка сделать англоязычному читателю понятным, как эти книги читают у нас, - так сказать, вернуть книги знаменитого писателя из путешествия Туда (в Россию) и Обратно, и посмотреть, что же с ними стало. Русскому читателю заглянуть в книгу Хукера, пожалуй, не менее соблазнительно, чем хоббиту, в волшебное зеркало Галадриэли. Что в «русском» Толкиене увидел американский учёный? И что там может (или должно) отразиться для нас? Такой, вот, двойной взгляд со стороны на Толкиена и на себя.

Книгу Марка Хукера можно разделить на три части:

Историческая – краткая история толкиенизма в России, включая рассказ о самиздате и Хоббитских Игрищах (ролевом движении).

Концептуальная – разговор о сути произведений Толкиена («Хоббита» и «Властелина колец») и их преломление, а, по мысли автора исследования, нередко и искажение в русских переводах.

И, наконец, лингвистическая – внимание в которой сфокусировано на тридцати именах собственных, топонимов и названий артефактов из «Властелина» и «Хоббита»: Марк Хукер скрупулезно исследует каждую версию перевода. А в финале выявляет лидера – лучший (если так можно выразиться) перевод на русский.

К каждой критической ремарке по поводу переводов Хукер предлагает свой вариант того же фрагмента – своего рода идеальный вариант, учитывающий стиль и идеи Толкиена. Как вы догадались, ни один из разбираемых переводов «Властелина колец» и «Хоббита» западного исследователя до конца не устроил. И, полагаю, не устроят и недавно появившиеся, - и всё потому, что они не следуют английскому оригиналу дословно (так Марк Хукер и заявляет, например, в письме к одному из переводчиков). Немудрено, что главный совет американского учёного тем, кто хочет познакомиться с настоящим Толкиеным – читать его книги на английском языке.

Если Марк Хукер подверг экзамену русские переводы Толкиена, то почему бы не подвергнуть экзамену книгу мистера Хукера? Ведь, строго говоря, русская культура, в которую вошел Толкиен, тоже своего рода текст – и адекватно перевести и преподнести западному читателю заложенные там смыслы (в том числе и те, которые между строк в переводах книг Толкиена) – задача не из простых.

Лично я не претендую на детальный разбор монографии Хукера. Да и надо ли это делать сейчас, спустя шесть лет после выхода книги, когда самые горячие споры вокруг неё уже отгрохотали? Правда, монография попала мне в руки (точнее, в мой компьютер) только этой осенью и вызвала во мне столько идей и такое сильное желание ответить, что я тут же набросал черновик. Автор, сам того не ведая, подсказал мне путь: выражаясь словами Марка Хукера, нет смысла говорить о том, что и так хорошо, поэтому сосредоточусь на тех эпизодах монографии, которые меня как русского читателя «русского Толкиена» удивили больше всего.

В общем, речь пойдет о том, какой должна (могла?) быть книга, претендующая на заголовок «Толкиен русскими глазами» - так сказать, её «идеальный вариант». Точнее, её недостающая часть.

продолжение следует :)
-----------------------------
А, вот, еще кадры из ленинградского телеспектакля "Хоббит":

В роли рассказчика (Толкиена) - Зиновий Гердт

В норке у Бильбо Бэггинса

Бэггинс и Торин Дубощит

гномы и хоббит в пещере

Горлум

Young Isaev-Stirlitz - new Russian TVseries / Развоплощение Штирлица

2009-10-11T22:21:22Z

Итак, канал "Россия" показал первые серии про молодого Штирлица-Исаева.
Вот мои впечатления с пылу с жару и на скорую руку.

Развоплощение Штирлица

Единственная удачная роль в сериале - пожилого курьера, перевозящего бриллианты через границу молодой республики (Константин Жёлдин). За ним интересно наблюдать: видна биография, страхи, вынужденное приспособление к обстоятельствам, расчет и т.п. Наверное, всё дело в старой актерской школе.

(Еще можно отметить Юрия Соломина - просто потому, что он плохо играть не умеет. Но эпизод с выяснением отношений между его героем и его сыном, молодым Исаевым, получился символичным: представитель старшего поколения, высказав всё, что он думает о новых порядках, уезжает в Сибирь... Мда. Увы, не нужны профессионалы-актеры новым порядкам в сериальном кино.)

Всё остальное - просто ужас.
Ну какой Пореченков - граф? Такой же, наверное, как Шварцнегер.

У Маковецкого всё содержание роли свелось к внешней буффонаде (просто не сравнить с Николаем Волковым, игравшим Никандрова в старом фильме). Поскольку Маковецкий (в принципе) актер хороший, делаю вывод, что проблема в режиссере.

...Кинематографическое качество почти исчезло из сериалов, в том числе из этого. Очень наглядна эта ситуация по "картинке".

В длинном фильме (да и не только в длинном) должны как-то ритмически выстраиваться сцены (наверное), чтобы кино смотрелось объемнее, интереснее. Чтобы были общие планы, которые настраивают зрителя на восприятие эпизоды. Средние, чтобы показать диалог. Крупные, чтобы показать характер героя. Причем, желательно всё это в одном эпизоде.
В "Исаеве" зрителю предлагают бесперебойно смотреть на лица (хотел сказать другое слово), почти не влезающие в экран. От сцены к сцене. От эпизода к эпизоду.

Кстати, полфильма должно происходить в Ревеле (Таллинне). Как много мы увидели Таллинна? Фактура старинного города практически не использована.

Ну и так далее.

P.S. Я уж не говорю про самого Исаева. Скажите, если кому он понравился, конечно, - в каких своих проявлениях он интересен?

И опять эта "фишка" с черно-белыми кадрами. Постановщики, видимо, пошли на эту хитрость, чтобы как-то отделить события в России от эстонских. Ну если другими художественными средствами это невозможно...

Yeralash: cross-References to Celentano's comedies in Soviet cinema /"Итальянский" Ералаш

2009-09-05T23:39:25Z

После перевода и публикаций рецензий о "Гамлете" захотелось чего-нибудь пожизнерадостнее. Так как совсем недавно начался новый учебный год, всем неравнодушным предлагаю вспомнить школьное детство - а именно один из самых любимых выпусков "Ералаша". Тем самым, к тому же, я немного исправлю перекос в своём Живом Журнале: в советском кино блестяще играли не только англичан Шерлока Холмса и Гамлета, но и обычных итальянских учителей ;)

To My Italian LJ-friends... and not only them :)

After my translating and posting two reviews about "Hamlet", I have to offer a cheerful something. Because new academic year begins, (if you are not indifferent to own school years) let's remember the superb episod of The Yeralash series (very popular children film short comedies in USSR and Russia). So a way, I can correct some disbalance in my Live Journal: in Soviet cinema not only English characters Sherlock Holmes and Hamlet were portrayed brillianty, but also the ordinary Italian school teachers were ;) I'm sure, you will recognize many cross-references to Celentano's comedies :)

http://www.youtube.com/watch?v=B574lWWTcpE !!!

Because the video that I posted have no English subtitles, I have translated the lines into English:

Yeralash (Russian children comedy TV show)

Movie about Italian life. Based on Giovanni Mosca’s story “40 imps and one green fly”

Screenplay and directed by G. Vasiliev

Cast: Yevgeny Morgunov and Gennady Khazanov

Episode produced in 1984

First scene:

“Signorina! Signorina!”

“If you are crazy, the clinic is nearby”.

“Signorina, I’m not crazy. I’m new teacher in this school”.

In Director’s office:

Director of School: “Damn! They have assigned the youth again! When I need for a tamer… Okay! You will go in the third grade at the grammar lesson. But I will hold the lesson of geography in the tenth one.”

Before the door:

New teacher: “I think, they are building the barricades.”

Director: “Take heart. Eventually, we are mortal.”

In the classroom:

Teacher: “Hello, children! I’m new teacher for you. Guareschi! Can you hit in this rogue?

Guareschi: It’s a doddle!”

Teacher: “Guareschi, give me the catapult. I take the catapult to myself, Guareschi. And, please, I ask everybody to lay down your arms. Guareschi! Conjugate a verb “to shoot”.

Director:

“Hell! I go away here! Be damned this school! (the director listens to the door) Is he alive yet? Oops…”

Western view on Russian "Hamlet" / английский взгляд на русского "Гамлета" - 2

2009-09-01T22:14:19Z

Вторая обещанная английская рецензия на фильм Григория Козинцева "Гамлет". Перевод первой можно прочесть в предыдущем посте моего ЖЖ: http://alek-morse.livejournal.com/24327.html

The second promised English-speaking review on Kozintzev's "Hamlet" is.
!!! Here is a link on English original text: http://cheeseblab.blogspot.com/2007/12/russkies.html

Публикуются с любезного разрешения автора. О себе рецензент сообщил только то, что он кинокритик-любитель (действительно, в его блоге невероятное количество кинорецензий). Предвидя многочисленные острые стрелы в сторону моего перевода, могу лишь заметить, что я не претендовал на совершенство и на доскональное знание текста Шекспира и перевода Пастернака (хотя и рассчитывал на некое изящество своего перевода). Критика, советы по переводу и обсуждение сути - приветствуются.

Гамлет-сибиряк, или Пять черепов бедного Йорика (Russkies)

Английский оригинальный текст: http://cheeseblab.blogspot.com/2007/12/russkies.html

Дата публикации: 8 декабря 2007 г.

Автор: Cheeseblabbery

Кто, когда, как долго?

Иннокентий Смоктуновский, 1964 г., 2 ½ часа

Какого типа Гамлет?

Сибиряк

Чего не хватает?

Где-то половины текста пьесы, так как эта версия, хоть и короче на десять минут, чем версия Оливье, удивительно неспешная, замирающая на моментах, когда волны катятся к берегу, или когда камеристки наряжают Офелию на похороны Полония, или когда, на самодельных носилках, - два копья, перпендикулярно им три меча, поверх всего этого флаг, - несут мёртвого Гамлета, на две или три волшебных минуты, после финальных реплик, фильм остается без звука. Перевод Бориса Пастернака, но, наверное, главная заслуга в чрезвычайной неспешности фильма принадлежит режиссеру Григорию Козинцеву.

В сравнении с версией Лоуренса Оливье, здесь прямо противоположный подход. Где Оливье смело подсократил трех важных героев (или двух, если Розенкранца и Гильденстерна считать как одного героя – может, двух с половиной?), здесь этот (русский) фильм уравновешивает их... Еще я не припомню в фильме посла Норвегии. Стражи, которые первыми видят Призрака, обделены репликами. Первая сцена сокращена – действие фильма начинается с того, как Гамлет скачет к Эльсинору, затем обнимает Гертруду. А его первая встреча с Призраком заканчивается его монологом, - так что не требуйте секретности и посвящения в его планы в духе античной диспозиции.– В результате, хотя вырезанное заметно - например, «Neither a borrower nor a lender be /Смотри не занимай и не ссужай/», (из-за коммунистической цензуры, что ли?) - вся сцена смерти Гамлета укладывается в строчку «И дальше – тишина». Вы не заметите, чтобы фильм пропускал сюжетные линии или целые темы, как это было сделано в фильме с Лоуренсом Оливье.

Здесь почти нет теологии – наверняка, по политическим причинам. Также не упоминается нынешнее место Призрака в Чистилище, нет сцены, где Гамлет наблюдает за молящимся Клавдием, вследствие чего отказывается от легкой добычи. Мы видим классически сокращенный ритуал похорон Офелии, так как её смерть носит сомнительный характер.

Ах, да. Еще нет пиратов.

Что изменено?

Очень мало, в отличие от предыдущей экранизации. Наиболее заметные изменения – это то, что мы видим несколько сцен, просто упомянутых/ описанных в пьесе. Мы застаем Офелию за шитьем, когда к ней в будуар заходит Гамлет и играет некую пантомиму, почти танец – в пьесе эту сцену Офелия пересказывает своему отцу (таким образом, сам рассказ Офелии об этом из фильма удален). И, кстати! Перед тем, как она начинает читать =письмо от Гамлета, мы видим за её спиной его портрет ("Doubt though the stars are fire.")

Между прочим, субтитры по большей части просто Шекспир (simply WS), но не из-за (?) попытки обратно на английский воспроизвести пастернаковские идиомы (not an attempt to render Pasternak's rendering back into idiomatic (or non-) English). Например, когда Клавдий спрашивает Гертруду её мнение об утверждении Полония, что Гамлет впал в меланхолию из-за неудачной любви, выскакивает субтитр: "It may be, very like." - «Может быть, похоже на то». На самом же деле русская Гертруда говорит «Да» ("Da."). Невообразимо богатый русский язык!

Еще мы видим, как Гамлет бродит у моря и выдумывает оправдание смерти Гильдернстерну и Розенкранцу, как обращается к Горацию, видим внутренний монолог, адрессованный Гертруде «Взметни свой факел» - в форме голоса за кадром, и следующую за ней реплику Призрака «Прощай и помни обо мне». Подобным же образом, сильно сокращенный монолог «мошенник и жалкий раб» и представлен как внутренний монолог в присутствии других.

Что странного?

Не могу ничего вспомнить что-либо чуждое духу пьесы или, как в случае, с прологом Лоуренса Оливье, какой-нибудь явный режиссерский перекос в ущерб Шекспиру. Немного странно, что Клавдий слегка аплодирует пьесе, перед тем, как она сыграна (кстати, обошлись без пантомимы), затем спешно покидает представление, прося огня только, когда входит в коридор. Гамлет, который в целом даже более холодный, чем сыгранный Лоуренсом Оливье, смеется словно безумец, пока из будуара Гертруды несут мертвого Полония, - затем переход к виду окрестностей замка, и здесь слышен смех Гамлета, но уже приглушенно. В сцене дуэли Гертруда появляется уже после того, как дуэль началась.

Самая странная вещь, для тех, кто знает три слова по-русски, это субтитры. Я уже говорил, что я не вижу ошибки в решении – вернуться к языку оригинала. Но субтитры пропускают массу всего: иногда реплики одного персонажа разорваны (?), а реплики другого нет (sometimes in dialogue character A's lines will be rendered but character B's not.). Возможно, для меня, как для человека, который в любой момент может взять с полки пьесу, к тому же только на прошлой неделе пересмотревшего другую экранизацию, это не является проблемой, но для того, кто не так ясно помнит текст, это может показаться некоторой неразберихой.

Могла ли б плоть моя растаять?

В фильме очень много отрезано от оригинала. Гамлет не спрыгивает в могилу к Офелии, но, что странно, Лаэрт спрыгивает туда, пока тело Офелии ждет погребения. Другая странность этой же сцены: Гамлет спрашивает «"What is the reason you use me thus? I loved you ever"» не Лаэрта, а мертвую Офелию.

Призрак?

В фильме Бергмана Призрак – это колышущийся на ветру длинный черный капюшон. Мы одно мгновение смотрим его глазами – глазами человека. Но в фильме (Козинцева) этой сцены нет, и присутствие Призрака в будуаре Гертруды обозначено только музыкальным крещендо, лицом Гамлета, и вопросом Гертруды почему Гамлет смотрит в пустоту.

Взаимоотношения Гамлета и Гертруды. Эрос?

Я бы сказал нет, или, по крайней мере, намного меньше, чем в версии Лоуренса Оливье. Интересно, что между сценой, когда она обнимает Гамлета и сценой в её будуаре, она, кажется, не предпринимает ни малейшей попытки разрешить эту ситуацию. Но, как и в версии Лоуренса Оливье, она полностью отворачивается от Клавдия после последней сцены.

Другие герои?

Лаэрт несколько более многозначительный – есть другая приятная привнесенная в фильм сцена, где он вынимает из шкатулки меч (семейную реликвию) перед штурмом Эльсинора (вместе со своими дружками), узнав о смерти своего отца.

Офелия, которую играет абсолютно люминесцентная / светящаяся Анастасия Вертинская, намного-намного интереснее, чем в экранизации с Лоуренсом Оливье. В собственной сцене сумасшествия она не играет какую-либо черту безумия в обыденном понимании (скорее, в текстуальном). Вместо этого она как будто в тумане, будто под воздействием наркотика, эффект которого ей незнаком. Как и в фильме с Лоуренсом Оливье, мы видим её отражение в воде, но здесь она на дне кристально-прозрачного течения, который несет венки, сплетенные еще во второй сцене безумия. В том фильме эта сцена немного странная, причудливая, в этом фильме – пронизывающая.

Если разбираться в деталях, тонкостях, лучше этот Гамлет версии Лоуренса Оливье или нет, то это определенно лучший фильм, более сильный. Догадываюсь, что я не упомянул еще (может, лишь намекнул), что здесь великолепная черно-белая кинематография. Другой плюс – это партитура Дмитрия Шостаковича. Прекрасная музыка, но музыка на службе фильма, а не ради самой музыки. И иногда лучшая музыка – это музыка тишины. Пять черепов Йорика.

Graham Bradshow on Russian "Hamlet" / английский взгляд на русского "Гамлета" - 1

2009-09-01T12:13:38Z

Режиссер Юрий Кара снимает нового «Гамлета». Судя по всему, фильм будет не о принце датском, а о сыне олигарха, рассекающим на красном «феррари» (лавры Бэза Лурмана опять не дают спокойно спать режиссерам, замахнувшимся на Шекспира).

Офелия упадет в воду с балкона «Ласточкина гнезда», откуда однажды упал один из «Десяти негритят» - доктор Армстронг (на этой скале Говорухин когда-то снимал фильм по роману Агаты Кристи). Ну а чтобы не забыть, что такое классическая экранизация пьесы «Гамлет», я предлагаю свой перевод рецензии/комментариев Грэхема Брэдшоу, известного шекспироведа, к «Гамлету» Григория Козинцева. К тому же, есть еще один повод – 45 лет фильму с Иннокентием Смоктуновским.

Yuri Kara, a Russian film director, screens new adaptation of “Hamlet”. Judging by the reports, new movie tells about not Prince of Denmark, but about the son of oligarch, who drives a red Ferrari car (it’s clear the Baz Luhrmann’s laurels to modernised the classics disturb a peaceful sleep by many directors). Here Ophelia falls down in the water from the balcony of The Swallow’s Nest House (famous Crimea’s sight), whence someday Dr. Armstrong was threw down in a film adaptation “And Then There Were None” (director Stanislav Govorukhin did the movie based on Agatha Christie’s novel here).

So, I just offer to remember what it is a classic film adaptation of “Hamlet” play – in internet I found a few interesting English-speaking reviews on the Grigory Kozintzev’s movie. Plus yet there is an additional reason – it’s 45 anniversary of the film starring Innokenty Smoktunovsky as Hamlet.

Today, here is a first discovery: Graham Bradshaw’s review (or just comments?) to Russian version of “Hamlet” by 1964.

!!! English original text: http://www.shaksper.net/archives/2001/1884.html

Гамлет Смоктуновского

Автор: Грэхем Брэдшоу

28 июля, 2001 г.

Оригинальный английский текст: http://www.shaksper.net/archives/2001/1884.html

На взгляд русского зрителя, прошлое Смоктуновского прибавило Гамлету остроты. После того, как его освободили из нацистского лагеря, он очень скоро очутился в сталинском. Своего Гамлета он сыграл смелым героем-оппозиционером. У которого есть чрезвычайно современная потребность высказаться в первом же монологе, - он звучит в форме голоса за кадром, пока Гамлет идет сквозь собравшийся двор, рассматривая придворных угодников (лизунов) и их предводителя с выражением явного презрения. И, конечно, Григорий Козинцев (режиссер), Борис Пастернак (чей перевод был взят), и Шостакович (он написал музыку), в свое время пострадавший от Сталина.

Представьте возбуждение русского зрителя в 1964 году, который решил посмотреть нового Гамлета, созданного таким необычайным квартетом! Чтобы во всей полноте почувствовать контраст, можно вспомнить признание Нинагавы (Ninagawa), который намеривался сыграть Гамлета в образе поп-идола или телезвезды из мыльной оперы в соответствующей «потребительской» эстетике, и затем показать, как далеко может зайти «великий театр» в бульваризации великой драмы.

Тем не менее, фильм Козинцева, по всей видимости, не интересуется Трагедией Клавдия: в сущности, Клавдий – «это» Сталин, и в нем нет ничего подкупающего. Гамлет Смоктуновского – сильный и опасный, каким должен быть любой Гамлет (рассказывают, что Сара Бернар решила сыграть Гамлета, потому что актеры-мужчины были недостаточно мужественны); но пастернаковский перевод пропускает или не замечает ядовитость Гамлета, и (как и в «Докторе Живаго») Гамлет смотрится добреньким или искупителем. Возможно, это была тенденция.

В предыдущем поколении русских, включая Чехова (в «Иванове»), было намного больше критического от принца Гамлета; превосходное эссе Тургенева «Гамлет и Дон Кихот» (1860?) проложило путь для последовавшего резко критического отношения к принцу. (Чему аналогов в Англии девятнадцатого века не было из-за влияния Колриджа).

Если исходить из подобной точки зрения, Гамлет 1964-го года, созданный Козинцевым, Пастернаком и Смоктуновским, сделал полный оборот в русской культуре, восстановив прежнего более героического и величественного Гамлета. В то же самое время кое-кто из русских критиков, в особенности Александр Аникст, возражал против того, что этот Гамлет был настолько благороден, даже благороднее, чем принц у Шекспира (который не выказывает ни капли беспокойства по поводу судьбы Дании и её народа).

А с другой стороны, это великолепно снятый фильм (как в недавнем фильме Питера Брука, который странным образом вернулся к старомодной привычке смотреть на действие в пьесе глазами Гамлета)…

Коротко говоря, «русскость» этого потрясающего фильма заключена как в обнаружившихся возможностях, так и в обнаружившихся ограничениях. Об этом хорошо сказано в замечательной книге Козинцева, где он пишет, что Гамлет – в первых четырех действиях это «лермонтовский Гамлет», а в финале уже «Гамлет Пушкина».

Рекомендую неплохие исследования: «Гамлет: Окно в Россию» Эланор Роу (1976), «Шекспировские переводы Бориса Пастернака» Анны Кай Франс (1978) и работу «Гамлет и советский гуманизм» Артура П. Менделя, опубликованную в 30-м томе «Исследований славистов» за декабрь 1971 г. В сборнике «Шекспир и национальная культура», вышедшего под редакцией Джона Джагина в 1997-м, есть увлекательное эссе Роберта Вейманна о том, как выдвинутая советской критикой идея Гамлета-гуманиста не произвела никакого впечатления на Брехта в Восточной Германии: такая культурно-критическая коллизия сегодня смотрится как одна из лучших шуток её величества истории! И, разумеется, на удивление исчерпывающее исследование Вероники Климан о Гамлете в кино, на телевидении и в радиоспектаклях даёт изначальную и необходимую точку зрения для всех последующих разговоров о постановках Гамлета….

С наилучшими пожеланиями, Грэхэм Бредшоу

P.S. Кто-нибудь мог бы уговорить Стивена Спилберга или Мартина Скорсезе, чтобы они помогли вернуть в культурный оборот те зарубежные киношедевры, которые современные американцы не могут увидеть? (Главным образом потому, что современная Америка производит тьму первосортной голливудской жвачки, которую затем показывают в Великобритании, Франции, Японии и т.д. В таком контексте вся эта болтовня о «пост-колониальном мире» выглядит как убогая шутка.)

---------------------------------

скоро последует еще один перевод рецензии на "Гамлета", следите за рекламой

Jorge Luis Borges - In Pursuit of Tigers/ Борхес - Вдогонку за тиграми

2009-08-29T19:21:24Z

Если бы Хорхе Луис Борхес был горцем-долгожителем, то 24 августа он мог бы отпраздновать свои законные 110 лет.
И если бы в этот день я был в пределах досягаемости не электричек, а интернета, то, возможно, опубликовал бы в ЖЖ вот эти тексты. Что я сейчас и делаю :)
(второй текст не касается творчества Борхеса напрямую, но, безусловно, навеян, или лучше сказать, спровоцирован стилем аргентинского писателя... Так или иначе, давайте считать это моим текстом-подарком). Спешу напомнить, что почти два года тому назад в моём Живом Журнале уже появлялись тексты, вдохновлённые рассказами Борхеса: http://alek-morse.livejournal.com/tag/jorge+luis+borges

Вдогонку за тиграми

автор: Александр СЕДОВ, эссе (с)

Дата рождения Борхеса способна вызвать эхо пересудов. В астрологическом справочнике Льюиса Хамона «Вы и ваша звезда» нет ни слова об аргентинском авторе, но на странице, посвященной людям, родившимся 24 августа, говорится: «Правда, вам угрожают неприятности со стороны животных, возможно, вас подведёт излишняя любовь к ним». Как известно, Борхес был заворожен тиграми – «первый цвет, который я увидел в жизни (увидел не глазами, а всеми чувствами), был жёлтый цвет тигриной шкуры, - признавался мастер, - и теперь, ослепнув, я изо всех цветов безошибочно вижу желтый». Солнечный окрас тигров затмил для Борхеса все другие цвета и оттенки, а при затмении рискованно долго смотреть на солнце.

В изданиях его книг я встречал три разные даты смерти Борхеса. Основное чувство, которое осело в памяти по этому поводу – чувство неточности и неокончательности. Когда известные литераторы взялись увековечить память об ушедшем мастере в его же духе, они придумали издать огромную как старинный фолиант книгу с единственной надписью на тиснении: «Борхес». Ослепительно белые страницы должны были остаться нетронутыми.

Когда дело было сделано – и странная книга красовалась как подарок бессмертию, литераторы не удержались от соблазна собственноручно вписать в страницы фолианта фрагменты из лучших новелл аргентинского выдумщика. Так книга продолжила Игру в борхес.

-----------------------------

Ночью оживают машины…

Жанр: черновик

Автор: Александр СЕДОВ

Ночью оживают машины, которых не увидеть в городе днем. Словно железные жуки или механические хищники, они выползают из своих гаражей, депо, тайных стоянок и ремонтных мастерских, и малоприметные в темноте принимаются за свою еженочную работу. Фауна их разнообразна и диковинна: у некоторых из них резиновых хобот, у кого-то раздвижная металлическая рука за спиной (навроде раскладного ножа). Они малочисленнее, чем их двоюродные собратья, привычно заполняющие улицы днем. Однако власть ночных машин над городом сильнее. Тайно они делают свои дела - охотятся за поломками, авариями... Есть и такие среди них, кто в прежние времена вел дневной образ жизни. В яркие дни рельсы ослепляли их нитями расплавленных солнц, ежедневно пассажиры входили и выходили в их двери, садились на их сиденья, смотрели в их окна, люди думали о чем-то своем, а вовсе не о будущей странной судьбе ночного призрака. Теперь внешность этой машины-призрака изменилась, многие оконца закрашены или забиты фанерой, словно незрячие глаза пирата, в половине салона убраны кресла, а вторая половина стала кузовом и краном.

------------------------

If Jorge Luis Borges was a mountain long-lived dweller, at August 24 he could celebreate own legitimate 110 anniversary.
If at the same day I was attainable of internet, but not the suburban electric trains, perhaps, I'd post these texts in my LJ. This I do now :)
(the second text/essay doesn't touch on Borges' works directly, however, it is evoked with the Argentinean writer's style... Though, let's imagine this text as a gift to Jorge Luis borges). I have to mention that two years ago I posted my essays inspired by Borges' prose - http://alek-morse.livejournal.com/tag/jorge+luis+borges

In Pursuit of Tigers

Author: Alexander SEDOV, essay (c)

Borges' date of birth is capable to cause an echo of a gossip. In Lewis Hamon's astrological directory «You and Your Star» there is no word about the Argentinean author, but on the page devoted to people who were born on August 24, is told: «However, you are threatened by troubles with the animals, probably, you will be a victim of excessive love to them». As we know, Borges has been bewitched by tigers – «the first colour, which I have seen in a life (no with the eyes, but all feelings), was yellow colour of tiger skins, - confessed the master, - and now, having gone blind, from all colours I unmistakably see yellow». Sunny colour of tigers has eclipsed all other colours and shades for Borges, and at an eclipse it’s risky long to look at the sun.

In editions of his books I met three different dates of Borges’ death. The main feeling that has settled in my memory about it – it is a sense of inaccuracies, dubious and some incompletion. When well-known writers undertook to immortalise a memory of the departed master in his fashion, they have thought up to publish the huge book, like an ancient folio, having the sole inscription with a stamping: "Borges". The dazzling blank pages should were remain virgin.

When it was done – and the strange book looked as a gift to immortality, the writers could not resist the temptation with their hand to enter in pages of the volume the fragments from the best short stories by the Argentinean fabulist. So the book has continued Game in Borges.

------------------------

At Nights the Machines Come To Life

genre: drafts

author: Alexander SEDOV

At nights the machines that you don’t see at days come to life. Like the iron beetles or mechanic predators they crawl out from their garages, depots, secret parking and repair shops, and being almost not noticeable in the darkness, they get down to own every night working. Their fauna is various and odd: some have the rubber trunk; someone has the pull-out metal hand behind the back (like a flick knife). They are smaller than their cousins, who usually fill up with selves the street at day. However a power of night machines over the city is stronger. Secretly they do own business – hunt for the break-downs and accidents… And there are machines that in the past followed a day way of life. At bright days the rails dazzled them with threads of melted suns, daily the passengers came in and came out through their doors, sat down on their seats, saw in their windows, the people were thinking about some personal things, but completely not about future strange fate of a Night Dutchman. Now an appearance of this machine-ghost is changed, many windows are painted over or boarded up with the plywood as if a blind pirate’s eye, the seats are dismantled from one half of the passenger section, and second half of the section became the crane and cargo back.

The Duponism in English / Всё в руках языка -дюпонизмы на рус. и англ.

2009-08-11T00:49:02Z

Что такое дюпонизмы и как бороться с бессмысленностью нытия я несколько раз рассказывал в ЖЖ. На всякий случай, вот, ссылка на тексты: http://alek-morse.livejournal.com/tag/duponism
Для тех, кто еще не знаком с феноменом дюпонизмов и проектом "Мильён названий", рекомендую начать с моего эссе "Невыносимая лёгкость перла": http://alek-morse.livejournal.com/6338.html (текст на английском и русском).А, вот, кстати, ЖЖ-ссобщество: http://community.livejournal.com/duponism/

...Сегодня в закромах компьютера я обнаружил эссе, еще не опубликованное в моём ЖЖ (хотя уже успевшее выйти в 1-ом томе собрания дюпонизмов издательства ИГНЫПС). Приятно осознавать, что упомянутый в нём перл "Ницщета философии" недавно стал заглавием книги философа Владимира Лобовикова (в этом, кстати, суть дюпонизмов - становиться названиями предметов, книг, явлений и несуразностей). Хотя моё эссе написано в 2004-м, оно всё также остро, хулиганисто и содержит в себе 3.463 знака с пробелами (а ведь можно читать не только в пробелах, но и между строк). Для особо упёртных и любознательных предлагаю литературный эксперимент в квадрате - попытку перевода дюпонизмов со средне-уральского на английский. В подборке десять авторов - Francois Dupont, Павел Ложкин, Сергей Ивкин, Андрей Коряковцев, Ина Домрачева, Иван Чудиновских, Женя Бах, Олег Бухаров, Александр Салангин а также я :)

Всё в руках языках

/эссе

автор: Александр СЕДОВ, март 2004

Сознание – это такая вещь, которую взять в руки практически невозможно, в отличие от языка (вот, попробуйте).

Легенда гласит, что как-то ночью я маялся от поистине гамлетовской бессонницы. Когда мне стало окончательно ясно, что «нет, весь я не усну» - я принял сыворотку остроумия.

С японодельника до тричверга я пребывал в явном состоянии пудинга. Момент просветления настал, когда я взглянул на себя в зеркало: «И ты – крут!», - воскликнуло отражение, записывая что-то левой рукой. И на бумаге начали появляться новые дюпонизмы, явившееся во многом искаженными цитатами, оговорками, парафразами, недомолвками, зеркальными перекличками, смысловыми перевертышами, парадоксами, неологизмами…

Не берусь судить о мировоззрении автора этой коллекции, тем более что это я. Скажу только, что в собранном очень много талантливого, но и немало мусора, и сам я пока путаюсь, что считать чем.

Выбирая одни дюпонизмы и выбрасывая другие, я придерживался мнения, что лучшая реакция на чтение дюпонизмов – это удивление, которое поражает. Попутными маяками, не считая самого Дюпона, для меня были Козьма Прутков, Льюис Кэрролл и Евгений Клюев

со своей не столь знаменитой и несправедливо забытой книгой «Между двух стульев». Во всяком случае, его «слономоська» и «пластилин мира» где-то наравне с кэрролловским «бармаглотом». Одновременно эта работа помогла как-то охарактеризовать философию языка Франсуа Дюпона – дионисийское пиршество смысла в аполлонически отточенной форме. В двух словах: Ницщета философии.

Жить в России и не быть немножко Козьмой Прутковым, когда желаешь быть кратким, невозможно. Лично я не ставил перед собой задачу силой своего творчества показать всем Кузькину мать (тем более что у него все – отцы). Но вдруг представил, как иду в народ или, что лучше, народ приходит ко мне домой, - например, сантехник (не дай, бог), а он и говорит, глядя на протекающий в ванной кран: «Леонардо довинтит».

И веришь. Был бы тот Леонардо здесь, может, и довинтил бы. Это я и называю – гнать гениальное. (Тут я почему-то подумал, что только в устах сантехника, пришедшего отремонтировать кран, фраза: «Я умываю руки», - звучит как музыка.)

А однажды одна молодая мама поведала мне, что в период подготовки к Хэллуину в детском саду ее Вовочка отобрал у подружки скакалку.

Я буду маркизом Карабасом, - провозгласил он. – А это – мой хлыст.

Ну и кто он после этого? Маркиз Детсад, конечно…

Многие дюпонизмы брались из результатов собственных наблюдений за действительностью. Я видел неоднократно, как по пятницам светский хроник перебегает из поэтического собрания – в музей на выставку, из музея – в театр, из театра – в кафе, из кафе – в ночной клуб. Но уральская действительность беспощадна к природе этого вида, поэтому в силу ограниченного числа мест его обитания, встречается, как правило, только два подвида – убогие и богемные.

Когда я определился с названием этого текста (его я, разумеется, выбрал из списка собственных дюпонизмов), оказалось, что, с точки зрения теории поэта Алексея Верницкого, это натуральная танкетка (русский аналог стихотворного танка) – ровно шесть слогов. А дюпонизм + танкетка получается = дюпонетка. Поистине: Всё в руках языка… И потому я замолкаю на этой фразе, не забыв порекомендовать рекламистам и музыкальным артистам, художникам и кинематографистам, литераторам и всем тем, кто подыскивает имя тому, чего еще нет, обратиться к литературному проекту «Мильён названий». Ведь порой найти удачное название – один шанс из миллиона.

------------------

Прим.:

Книга «Мильён названий» - это проектный вид современной литературы. Французский философ и литератор Франсуа Дюпон затеял изобрести м и л л и о н афоризмов, имен, однострочных парадоксов, неологизмов и т.п. И объявив об этом, начал публиковать первые сотни перлов в 1996 году. Со временем к проекту подключились литераторы и философы на Урале, среди них – Павел Ложкин, Александр Седов, Сергей Ивкин, Андрей Коряковцев и другие. На сегодня собрано уже свыше 10.000 дюпонизмов.

------------------

Ladies & Gentlemen
Before I posted about a literary-paradoxally-philosophical phenomenon called "duponism" and about Francois Dupont's project "The Million of Titles", here is http://alek-morse.livejournal.com/6338.html
Today I offer yet a literary experiment - is my translation of the duponisms into English (rather, it's an audacious attempt). Actually, it's almost impossibe, anyway for me - to play of words in English like Lewis Carroll did earlier. However, i did too.
Indeed, I have selected the ones that I approximately knew how to translate...
So, welcome your replies and notes to both the translation and phenomenon "duponism" :)

Дюпонизмы

В переводе со средне-уральского на английский

Александр Седов / Alexander Sedov

Дама базальтового возраста – A Lady of Basalt Age

Восстание грибов – The Uprising of the Mushrooms

Аренда зла – the lease of Evil

Закон Всемирного тяготения к деньгам – The Low of World Gravity to Money

Поколение эпохи прайм-тайма – the generation of the prime-time

SOS-реализм – SOS-realism

Метель с водкой – A Snow-Storm with Vodka

Футур-турист – A Future-tourist

Война ветров – The War of The Winds

Барби-Яга – Barby-Yaga

Капитан Флирт – Captain Flirt

Электрочай – an electro-tea

Маски-шорты – the masks-shorts

Футуриск – the futurisk

Вечность, кончилось твоё время – Eternity, your time is over

Её бой-фрейд – Her a boy-freud

Гитаро-сексуальный – guitarosexual

Шерлок ля фам – Sherlock la femme

Эрих Мария-римэйк – Erich Maria-remake

Мир. Труд. Мат – Peace. Labour. Fuck

Ежемесячная презентация денег – A Monthly Presentation of the Money

Мир делится на рекламодателей и рекламовымогателей – The World is divided into the advertisers and advertise-extortioners

Агата Кризис – Agatha Crisis

Даниэль Дефолт – Daniel Default

Хобби: совесть – Hobbies: conscience

Петролиум-Водкин – Petroleum-Vodkin

Аспирин и обелиск - The Aspirin and Obelisk

Он подышал на зеркало: «Запотело – следовательно, существую» - He breathed out in the mirror: “It has steamed up, consequently I am”

Продам кризис в душе – SALE: crisis in my soul

Санта Хаос – Santa Chaos

Ментальная лотерея – The Mental Lottery

Титры на небе – Titles in the Sky

Генерал случайных чисел – A General of Random Numbers

Бренность – не порок – a caducity is not vice

Sherlock Homo

Робинзон в круизе – Robinson in the cruise

Восстание масок – The Uprising of the Masks

Истина в Венеции – In Venice veritas

Театр одного вахтёра – The Theater of One Janitor

Гогольвуд – Gogolwood

Компьютер это телевизор с руками – A computer is the TV-set with hands

Сергей Ивкин / Serge Ivkin

Гонор января – January’s arrogance

Manet, Monet, Money

Зимой стихи смерзаются до афоризмов – In winter the poems froze into aphorism

Олег Бухров / Oleg Bukharov

Ветер от ресниц – A Wind of the Eyelashes

Иван Чудиновских / Ivan Chudinovskih

Восьмой кадр неба – the eight shot of sky

Шум над потолком – a noise above the ceiling

Ветви ветра – the branches of wind

Ина Домрачева / Ina Domracheva

Там такой закат показывают! – Such sunset has been showing there!

Грейся, пока я тёплая – Heat up meanwhile I’m warm

Павел Ложкин / Pavel Lozshkin

Седьмой Египет – The Seventh Egypt

Терракотовый свидетель – a terracotta witness

Лунатип – Lunatype

Твёрдое море – the solid sea

Вставайте – всем пора ожить! – Stand up: everyone must come to life!

Франсуа Дюпон / Francois Dupont

Я сейчас тебя раздену – будешь голая как лес – Now I shall undress you, you will be naked like the wood

Гегель, Гоголь, Гугль – Hegel, Gogol, Google

Форма это событие на поверхности смысла – a form is the event on a surface of the sense

Последний робот и спасёт птичку – And the last robot will save a bird

Твой дом – часть твоего времени – Your house is a part of you time

День причин человека – The Day of A Man’s Reasons

Ёлка в поту – the fir-tree in a sweat

Опыт наизнанку – An Experience Inside Out

Андрей Коряковцев / Andrey Koryakovtsev

Испуганный гриб – a frightened fungus

Семиотика облаков – the semiotic of clouds

Дизайн это искусство приручения вещей – a design is the art of taming of things

Толстой и Толкиен: две твердыни – Tolstoy and Tolkien: Two Towers

Гроза, штопающая горизонт – the thunder-storm darning a horizon

Перед зеркалом все равны – Everybody is equal before the mirror

…И хлопнул крышкой унитаза - …And he has slam shut with the toilet lid

Александр Салангин / Alexander Salangin

В небо можно смотреть без очков – It’s possible to look into the sky without glasses

Никогда не ешьте натюрморты – Never eat the still-life

Женя Бах / Zhenya Bakh

Сделано в Кинг-Конге – Made in King Kong

-------------

After Post-Post-Postmodernism / После пост-пост-пост-модернизма

2009-07-01T09:14:31Z

Не часто я ре-публикую в своём ЖЖ собственные неизвестно куда заброшенные реплики на просторах интернета, но сейчас как раз тот самый случай. В сообществе chto_chitat молодая ЖЖ-истка (ах, юность, полная вопросов и любопытства!) задала интересный вопрос: что дальше после Постмодернизма? Вообще-то этим вопросом задавались могучие умы еще в начале и середине 1990-х гг., но, не знаю почему, сегодняшняя дискуссия в ЖЖ развернулась не на шутку. Прилагаю вопрос от ЖЖ-истки laz_anya и свои мысли по поводу:

Постмодернизм. А дальше что?

laz_anya– автор вопроса

«Вот я себе литературный процесс представляю так: какому-нибудь пастуху из сентиментализма до того надоела вся эта баранья жизнь под дудочку! И пастушка стала не мила, а в чём дело, разобраться не может. Думу думает, затылок чуть не до крови расчесал, а результат - ноль. Тогда он уходит куда подальше – к морю, скалам отвесным да грузинкам прелестным. Мечется-мечется, становится романтическим героем да и топится напоследок. Ну, примерно так. Воскресший пастух через горы всяких других «-измов» доковылял и до постмодернизма. А дальше куда? Вот кто поиграет с игрой постмодернистов, кто их пересмеет, передразнит, перепишет их книги и сменит обложку, попляшет на их текстах, послюнявит их фразы? Как вы думаете, появится ли в скором времени в литературе что-то новое, свежее, по-своему авангардное, но уже – совсем другое? Может, оно уже появилось?»

http://community.livejournal.com/chto_chitat/5309346.html

Мои соображения: что дальше – литература и тексты

Возможно, что какие-то литераторы уже нащупали.

Думаю, главные изменения в литературной форме (и, соответственно, в содержании) будет в ближайшее время связано с опытом интернет-блогов. Результат я предсказывать не берусь, но, вот какие действующие силы мы наблюдаем:

- в начале 21 века происходит новое "восстание масс": массовая демократизация языка посредством интернет-общения. Здесь и новые лаконичные формы, и массовый прилив авторов (ситуация на литературном рынке меняется), и изменения способа формулирования мысли (звучит революционно, но я имею ввиду, что автор-блоггер, желая поддерживать к своему блогу и к своим темам внимание, вынужден по-другому структурировать текст)

- как следствие, какие-то книжные ниши почти отомрут (и т.д.), в которых авторы пользовались своим привилегированным доступом к информации,

- усилится волна интерпретаций: что особенно заметно по тому, что в и-нете/блогах больше всего пишут о кино + как раз подоспело время анализировать феномен кино в массовом порядке / кино теперь - базовая культурная ценность, если можно так выразиться,

в каком-то смысле мои тексты в ЖЖ (можно заглянуть ко мне в ЖЖ) отражение этой тенденции.

АС, июль, 2009 г.

The Washington Post about Soviet Television of 1984 / Газета "Вашингтон пост" о советском ТВ 1984 г.

2009-06-24T11:06:10Z

Absolutely accidentally I have found a curious article from The Washington Post about Soviet Television of 1984. The interesting is this find is very appropriate to my LJ-essay series devoted to kid's sci-fi TV film "The Guest From the Future" that entried on Soviet Television in 1985.
На эту заметку из "Вашингтон пост" я наткнулся случайно, но очень кстати, учитывая, что в своём ЖЖ публикую серию эссе, посвященных контексту фильма "Гостья из будущего". В 1984 г., т.е. за год до премьеры "Гостьи" на советском телевидении (а, может, даже меньше, чем за год) американская газета "Вашингтон пост" опубликовала любопытную заметку "Прямое включение из Москвы"... Предлагаю этот материал в моём переводе :)

Прямое включение из Москвы

Колумбийский университет настраивается на советское телевидение

Автор: Доди Цинтарь

Специально для газеты «Вашингтон Пост», 22 ноября 1984
перевод alek-morse

Ссылка на архивную публикацию: http://nutcom.com:80/washpost.html

НЬЮ-ЙОРК. Москва пришла на Гудзон.

Вскоре после полудня Марк Гринфилд, аспирант (a doctoral student) из Русского Института Колумбийского Университета, сел напротив клавиатуры и телевизионного монитора. Он нажал несколько кнопок, повернул кое-какие тумблеры – и приблизительно в пять часов пополудни на экране возникла одна из башен Кремля. Башня сменилась картинкой с тикающим циферблатом. «Время» - главное новостное шоу по первой программе, ключевом канале советского телевещания, - моментально охватило всю страну от края до края, передача началась. Человек, который чем-то похож на Дэна Райзера, на фоне картинки с панорамой Москвы читает дневные новости.

Для группы студентов и профессоров из Колумбийского Института Гарримана, изучающих советскую культуру, подобное уже стало привычным ритуалом – регулярно настраиваться на вещание из Советского Союза.

При помощи замысловатой электронной системы группа просматривает до 15 часов телепередач за день.

«Тут довольно разнообразный материал: от речи Черненко до кинопоказов фильмов с миллионными бюджетами, - говорит Джонатан Сандерс, заместитель руководителя Института Гарримана. - В советском телевидении, рассказывает он, явно просматривается контроль и оно более дидактичное, чем американское.

К примеру, недавно просматривая кулинарную программу, он узнал, как готовить «настоящий борщ». Это было похоже на шоу «Galloping Gourmet» (Как приготовить быстро и вкусно)?

Скорее, это было похоже на бабушкины разговорчики (Babbling Babushka)», - резюмирует он.

Как мы знаем, на советском телевидении рекламы нет. Однако Сандерс часто отмечает: «Советское телевещание – некоммерческое, но есть генеральный спонсор – фирма под названием СССР Инкорпорэйтед».

Сандерс подчеркивает, что, регулярно просматривая передачи, студенты углубляются в изучение русской культуры. «Это дает намного больше в понимании Советского Союза, чем гадание над тем, кто и в очереди за кем стоит на фоне Кремлевской Стены (видимо, имеется ввиду на Мавзолее, - прим. alek-morse)», - говорит он…

«Первая часть вечернего выпуска программы «Время» посвящена производственным новостям, например, показывают, как рабочие трудятся на нефтяных месторождениях. Эти репортажи даются в жизнерадостном и позитивном ключе, что-то вроде «парада промышленности» в формате новостей», - замечает Сандерс. В следующей части рассказывается, как пациентов учили расслабляться перед серьезной глазной операцией. Женщина, с повязкой на глазу, твердой походкой возвращается от операционного стола совершенно без посторонней помощи.

Сообщения из Соединенных Штатов – обязательная порция новостей. На фоне карты США женщина-диктор зачитывает сообщение о Денисе Банксе, индейском активисте из Северной Дакоты. «Он» - советский ответ Сахарову, - шутит Сандерс.

В программе «Время» меньше анимационных заставок, чем в американских новостных программах. Студийные съемки преобладают над прямыми включениями, а информационные сводки часто читаются с бумажки, а не с помощью телесуфлёра (TelePrompTer).

Далее следует спорт. Ключевой сюжет: мировой шахматный турнир – в турнирной сетке произошли изменения. Человек в сером костюме стоит рядом с увеличенной шахматной доской и тщательно поясняет ход матча – картинка на экране абсолютно статичная. Никакого использования мультимедийной графики.

Следующим сюжетом – погода. Женщина просто читает сводку температур – на переднем плане погода в разных городах.

После выпуска новостей – гимнастика. Никакого Ричарда Симмонса, просто двое серьезных советских граждан проводят для москвичей ежедневную разминку.

Потом нам рассказали программу передач: документальный фильм о животных и опера «Отелло».

Интересная комбинация.

Почти ежедневно выходят передачи для детей, в кадре – куклы и марионетки, и Сандерс с удовольствием их смотрит, становясь, по его словам, «наркоманом телеэфира». Другие преданные зрители Советского телеэкрана уже посмотрели «потрясающий» научно-фантастический фильм, матч с хоккеем на траве между Польшей и Кубой, элегантно скроенный сериал о Шерлоке Холмсе, экранизацию советского рассказа на современном материале, поэтические чтения и несколько фильмов про любовь ("boy meets girl").

Доставка советского телевидения на брега Гудзона подразумевает довольно запутанный процесс подключения и стоит около 35.000 долларов. Спутниковая антенная диаметром 11 футов, водруженная на пятнадцатиэтажное здание международного делового центра в Колумбии (федеральный округ США), ловит сигнал от четырех спутников «Молния». Американские спутники отличаются от них тем, что висят на геостационарной орбите над экватором.

Антенна всё время поворачивается вслед за траекторией «Молнии».

В тоже время сигнал «Молнии» принимается в Манхэттене от спутника, пролетающего на высоте в 25.000 футов

(Примечание. Артур Кларк так прокомментировал эту ошибку:

«Вот это да! Просто сенсация!»)

(пояснение от alek-morse – это примечание дано в архивном он-лайн тексте)

над Канадой. В этот момент в Москве полночь, но в Сибири, где принимают сигнал, восемь утра.

Передаваемое изображение советского телевидение яснее и чётче, а цвета ярче. Причина в том, что Советы используют модифицированную версию более прогрессивной французской системы видео сигнала. У системы СЕКАМ в изображении 625 строк, в отличие от 525 строк в нашей системе. Благодаря чему детали и цвет передаются лучше.

«Они бы просто убили Biloxi за картинку, которую те выдает в эфир», - говорит инженер Кен Шафер, сделавший возможным прием советского сигнала в Колумбии. Еще он известен как изобретатель беспроводной гитары.

Немало университетов отклонили идею этого проекта, пока за дело не взялся Колумбийский. «Они просто струсили», - добавляет Кен. Но недавно еще один университет попросил подключить ему подобную аппаратуру, чтобы принимать телевидение из Южного полушария. Пока Кен отказывается раскрывать название университета-смельчака.

Студенты, именующие себя поколением Вудстока, более чем заинтригованы техническими аспектами проекта.

«Когда вы погружаетесь в их «гештальт», - вы вдруг понимаете, что у них те же самые устремления, что и у вас. Происходит как бы разоблачение – преодолевается отчуждение, вот что удивительно! С вами происходит демистификация. Если бы мы смогли ответить на это взаимностью, мир стал бы намного лучше».

Вашингтон-пост

-------------------

Live, From Moscow ...
Columbia U. Tunes In to Soviet TV Broadcasts

By Dody Tsiantar
Special to The Washington Post, Nov 22 1984

http://nutcom.com:80/washpost.html

NEW YORK - Moscow has come to the Hudson.

On a recent afternoon, Mark Greenfield, a doctoral student at Columbia University's Russian institute, sat before a control panel and a television monitor. He pushed a few buttons, turned a few dials, and precisely at 5 o'clock, the Kremlin towers appeared on the screen.

Superimposed on one of the towers, a clock ticked. "Vremiya," the main news show on Programma One, the key Soviet network that reaches from one end of the country to the other, was about to begin. With a backdrop of Moscow behind him, a man who looked a bit like Dan Rather relayed the day's events.

Tuning in to direct television broadcasts from the Soviet Union has become a ritual for a group of students and professors at Columbia's Harriman Institute for Soviet Studies.

With the aid of an intricate electronic system, the group has begun tapping up to 15 hours of programming per day.

There is a diversity of material, from a speech by Chernenko to the million-ruble movie," said Jonathan Sanders, the assistant director of the Harriman Institute. Soviet television, he says, emphasizes control and is more didactic than American television.

For example, he says he learned recently to make a "great borscht" from watching a cooking program. Like the Galloping Gourmet?

it was more like the Babbling Babushka," he said.

Soviet programming does not carry advertisements, as we know them. But as Sanders frequently notes, "Soviet television is a noncommercial network with a big commercial for a firm called USSR Incorporated."

Sanders emphasized that students deepen their understanding of Russian culture by watching the broadcasts regularly. 'There is so much more to the Soviet Union than who is standing next to whom on the Kremlin Wall,"

he said. 'This is what speaks to the 'Archie Bunkers' of the Soviet Union."

The first segment on 'Vremiya" this particular evening showed workers on an oil field, a tribute to their productivity. it's all upbeat and pocitive, sort of an 'industry on parade' kind of news," said Sander's, who translated. Another segment explained how patients were taught to relax before major eye surgery. A woman, wearing an eye patch, steadily walked away from the operating table without assistance.

News from the United States was a prom inent portion of the program. A woman seated in front of a map of the U.S. delivered a report on Dennis Banks. the Indian activist in South Dakota. 'He's the Soviet answer to Sakharov," joked Sanders.

'Vremiya" contains less animation than American news programs. Set pieces are preferred to live settings, and newscasters often read from scripts instead of TelePrompTer.

Sports followed. The key feature: an update on the world championship chess match. A man in a gray suit stood next to an enlarged chess board and carefully described the progress of the match without actually moving any of the pieces No fancy graphics here.

Ditto fur the weather report. A woman simply read the temperatures and weather fore-casts in various cities.

After the news came an exercise program. Not Richard Simmons here, just a serious Soviet couple guiding fellow Muscovites in their daily workouts.

Ensuing programs were then announced: a documentary on animal feed and "Othello," the opera. Quite a combination.

On a more regular basis, one is apt to see "wonderkil" children's programs that use puppets and marionettes, says Sanders, who says he is becoming an addict of the broadcasts. Other faithful viewers of the Soviet tube have seen a "terrific" science fiction film, a field hockey match between Poland and Cuba, a smartly tailored series about Sherlock Holmes, a film based on a contemporary Soviet short story, poetry readings and a few "boy meets girl" romances.

Bringing Soviet television to the Banks of the Hudson involved a rather complicated process and cost about $35,000. An 11 foot custom made satellite antenna dish atop Columbia's 15-story International Affairs Building picks up signals from one of four 'Molniya" satellites. American satellites differ in that they remain stationary above the earth's equator.

Motorized controls drive the antenna so that it can track a Molniya.

At the time Molniya's signals are picked up in Manhattan, the satellite is actually 25,000 feet

{sic -- Arthur C. Clarke commented on this error:
"Wow! Some sonic boom!"}

over Canada. It is midnight in Moscow, but eight in the morning in Siberia, where the signals are received.

The Soviet video picture is clearer and sharper than ours and the color is more brilliant. The reason is that the Soviets use a Modified version of the more advanced French video system. SECAM, which is made up of 625 horizontal lines as opposed to the 525 lines used on our system. This allows for better detail and improved color.

"They would kill for this picture in Biloxi," says Ken Schaffer, the engineer who made reception possible at Colurmbia. He is also known as the inventor of the cordless guitar and cordless microphone.

Before Columbia, many universities rejected his idea. "They were all chicken," he says. But another university recently asked han to let him set up a similar apparatus to monitor television in the southern hemisphere. He will not say which one, however.

This self-proclaimed member of the Woodstock generation is intrigued with more than the technical aspects of his project.

"When you start getting into their 'gestalt,' you realize they have the samee aspirations that you have. By exposure, you de-alienize what is strange, you demystify it. If you can reciprocate this around the world, it would be a much nicer place."

THE WASHINGTON POST

Sherlock Holmes, Prince Florizel and Father Brown / Экстраваганца

2009-06-20T18:02:54Z

...Согласно обычаю добропорядочных хоббитов решил сделать себе и другим небольшой подарок... К тому же, сей текст был давно обещан ЖЖ-френду m_holodkowski, справедливо заметившему, что в моём эссе "Принц Флоризель vs Шерлок Холмс" упущен один важный момент, без которого сравнение этих двух героев очевидно не полно.

сначала английская версия текста -

Sherlock Holmes, Prince Florizel and Father Brown: Some of Eccentricity

When Sherlock Holmes is not busy with a case, he fires a monogram of Queen Victoria on the wall of his room. By contrast, Bohemian Prince Florizel runs from the cases because they are state concerns, he replaces a suit, puts on a wig and glues moustaches.

Eccentricity is peculiar of two our heroes. Sometimes, it’s to such an extent that both wish to involve in the eccentricities as many people. For example, Florizel has decided to replace reprisals over the enemy with a duel. To find suitable seconds, he sifts all without business of gentlemen loafing about London. Carriage of Prince selects the idlers and brings them in a leased private mansion. The furniture is rented, the servants and an orchestra are employed, wines and snack are ordered. And all for that, observing from a portiere for the meeting, Florizel could choose two perfect gentlemen, - enough free in their actions to be got involved in adventure, and enough scrupulous in points of honour not to give out another's secret. The weapon of the prince is Psychology multiplied by an eccentricity, and powered with good manners.

Directed by Florizel the unusual performance has anticipated Sherlock Holmes's staginess, like that one later the Great Detective acted out for Irene Adler (incidentally, with the Bohemian king’s money), when on a quiet street he has brought a gang of ragamuffins, the grinder, two guardsmen and tens gapers … and to the appointed term the fire (true, artificial fire) he has organised.

In their direction both Holmes and Florizel rely on the laws of human nature: just Holmes uses them as a master key, for example, to get into the house, and the prince as if purposely does everything to test their durability. As a matter of fact, all adventures of Florizel are one grandiose performance. THIS is the difference. Holmes subordinates psychology to «a scientific method» – the prince lives in it.

Florizel’s way to life is as different from the scientific method of Sherlock Holmes, as it is much related to «Human Approach» of Father Brown, the hero of Chesterton’s stories. They both too well know a human nature: temptations and defects, weaknesses and vices, affection and impulses. All this is their first elements; the muddy sea where they catch "the stumbled souls" is more exact. Remember? – «He has not the Method, - thoughtfully repeated Father Brown else's words. – I am afraid that they do not have reason».

… All those Father Brown’s «strange tricks»: he pours out the soup at the wall, replaces salt and sugar in the saltcellars, - is absolutely in the spirit of tricks of Prince Florizel, but there is the small exception. Near at hand at the prince are whole royal guards, near at hand at the priest-detective is only an umbrella. It is interesting, what they would think about each other if they could meet? «The pious detective», - would be surprised the prince. «The dangerous virtue multiplied by arrogance», - the sacred father would think. Really, Prince Florizel is dangerously close to a side separating good and evil. In comparison with Father Brown, he is almost all-powerful. Thank to both a scope of adventures and cosmopolitism of his nature, he could be called «the Prince of the World» that starts us thinking. Florizel effortlessly takes part in another's fates, presents the poor things with money, the stray with lectures. «I know such people, - father Brown could tell about the prince. – In life they go as if on the tense rope, and till a time try not to think of who is holding and pulling the rope».

If Florizel be born not the prince, but the mere mortal, what would be the way he chose, having the same talents and the same intuition? It is very improbable that the path of a clerk or an official, more likely, the way of a noble adventurer like Arsine Lupine or a thief Flambeau. However, a very good knowledge of people is likely to be raised disappointment in his quite early. Further his fate with a high probability would develop so – at last he would commit any grandiose and highly impressive offence: for example, would steal Raja’s diamond from General Vandeleur, and would battle to the Chairman of Club of Suicides on duel (because hates disgraceful game). Then he would drown the diamond in a river, and would become the priest. Like Father Brown.

------------------------------------

Экстраваганца

(с) Александр СЕДОВ, эссе / 2009 г.

Когда у Шерлока Холмса нет дел, на стене своей комнаты он выстреливает вензель королевы Виктории. Богемский принц Флоризель, напротив, бежит от дел, ибо это государственные дела, сменив костюм, надев парик и наклеив усы.

Двум нашим героям свойственна эксцентричность. Иногда до такой степени, что оба не прочь втянуть в свои чудачества как можно больше народа. К примеру, решил Флоризель заменить расправу над врагом – дуэлью. Чтобы найти подходящих секундантов, он просеивает всех без дела слоняющихся по Лондону джентльменов. Карета принца подбирает праздных гуляк и свозит их в съемный особняк. Арендована мебель, нанята прислуга и оркестр, заказаны вина и закуски. И всё ради того, чтобы, наблюдая из-за портьеры за собравшимися, Флоризель смог выбрать двух безупречных господ, - достаточно свободных в своих действиях, чтобы ввязаться в авантюру, и довольно щепетильных в вопросах чести, чтобы не выдать чужую тайну. Оружие принца – психология, помноженная на чудачество, и возведенная в степень хороших манер.

Необычный спектакль, придуманный Флоризелем, предвосхитил инсценировки Шерлока Холмса – вроде той, что позже великий сыщик устроил для Ирен Адлер (кстати, на деньги богемского короля), когда на тихую улочку он вывел банду оборванцев, точильщика, двух гвардейцев и десяток зевак… и к назначенному сроку организовал пожар, правда, ненастоящий.

В своей режиссуре Холмс и Флоризель опираются на законы человеческой природы: только Холмс пользуется ими как отмычкой, например, чтобы проникнуть в дом, а принц будто нарочно делает всё, чтобы испытать их прочность. По сути, все приключения Флоризеля и есть один грандиозный спектакль. В этом их разница. Холмс подчиняет психологию «научному методу», принц – живет в ней.

Жизненная метода Флоризеля настолько же отличается от научного метода Шерлока Холмса, насколько родственна «человеческому подходу» патера Брауна – героя честертоновских рассказов. Они оба слишком хорошо знают человеческую природу: соблазны и искушения, слабости и пороки, привязанности и порывы. И это и есть их первейшая стихия, точнее мутное море, где они ловят своих «оступившихся». Помните? – «У него нет метода, - задумчиво повторил чужие слова отец Браун. – Боюсь, что у них нет разума».

…все эти «странные выходки» отца Брауна: то он выливает на стену суп, то меняет в солонках соль и сахар местами, - абсолютно в духе проделок принца, но за малым исключением. Под рукой у принца вся королевская рать, под рукой у священника-детектива лишь зонтик. Интересно, что подумали бы они друг о друге, если б им довелось встретиться? «Благочестивый сыщик», - удивился бы принц. «Опасная добродетель, возведенная в гордыню», - подумал бы святой отец. И, правда, принц Флоризель как-то опасно близок к грани, разделяющей добро и зло. В сравнении с патером Брауном, он почти всемогущ. И по размаху приключений и по космополитизму своей натуры, его можно было бы именовать «принцем мира», что уж совсем недалеко от Князя Мира Сего. Флоризель играючи принимает участие в чужих судьбах, бедных одаривает деньгами, заблудших – наставлением. «Я знаю таких людей, - мог бы сказать о принце отец Браун. – По жизни они идут как по натянутому канату, и до поры стараются не думать о том, кто держит и натягивает канат».

Родись Флоризель не принцем, а простым смертным, какую дорогу бы он выбрал, имея те же таланты и ту же интуицию? Очень маловероятно, что стезю клерка или чиновника, скорее, путь благородного авантюриста вроде Арсена Люпена или вора и затейника Фламбо. Но слишком хорошее знание людей, вероятно, рано зародило бы в нем разочарование. Дальнейшая его судьба с большой вероятностью развивалась бы так. Напоследок он совершил бы какое-нибудь грандиозное и в высшей степени эффектное преступление – например, выкрал бы у генерала Ванделера алмаз Раджи, и сразился бы с Председателем Клуба Самоубийц на дуэли (ибо ненавидит бесчестную игру). Затем утопил бы алмаз в реке, и стал бы священником. Вроде отца Брауна.

"Guest..." and other movies / 4 / Вокруг "Гостьи из будущего"

2009-06-11T13:01:58Z

Продолжаем разговор (с)
Итак, четвертая часть эссе-сериала, посвященного фильму (точнее, контексту фильма) "Гостья из будущего"... В одном из комментариев френд zheniavasilievv верно заметил, что 3-яя часть "Судьба героя" получилась незавершенной, что ей не достает финального вывода... Увы, но финал этой темы еще не готов (одним абзацем не отделаться ;) ). Пока перейдем к 4 части "Судьба реальности", в которой, на мой взгляд, есть и некие выводы ;)

1 часть - - http://alek-morse.livejournal.com/20904.html
2 часть - - http://alek-morse.livejournal.com/21424.html
3 часть - - http://alek-morse.livejournal.com/22327.html

Вокруг «Гостьи из будущего»

4. Судьба реальности. Геркулесовы Столбы

(с) Александр СЕДОВ, эссе / июнь, 2009 г.

Между вчера и завтра: «Начальник Чукотки», «Белое солнце пустыни», «Кин-Дза-Дза», «Гостья из будущего»

Если просеять содержание вышеназванных фильмов, то можно обнаружить несколько сходных звеньев такой, вот, фабулы:

Немного отклонившись от первоначального задания (данного революцией, женой или папой с мамой), главный герой вдруг совершает неожиданный кульбит-тур во времени и, достойно пройдя испытания огнем, водой и медными трубами, искушения властью, деньгами и с честью отвергнув их («А хочешь, мальчик, «Жигули»?), наш герой возвращается домой. Вы спросите:

- Причем же здесь героико-приключенческие фильмы «Начальник Чукотки» и «Белое солнце пустыни»? И где там спрятана машина времени?

Есть основания полагать,

что Страна Советов была самой настоящей машиной времени. Её предназначение было в том, чтобы обогнать капиталистический мир на общем историческом пути – и первой ворваться в будущее.

Можно и не заходить так далеко в обобщениях, а просто взглянуть на то, какую ключевую и сюжетообразующую роль в «Белом солнце» и в «Начальнике Чукотки» играет таможня. – Чем не шлюз машины времени, связывающий два мира – две системы – два времени – Прошлое и Будущее? С точки зрения тов. Сухова и Алёши Баякова, здесь, по эту сторону от таможни настает мир Будущего, там за-границей – остается (отстает) мир Прошлого, капитализма и местами феодализма. Не туда ли рвется бывший феодал Черный Абдула, не туда ли он хочет увести свою частную собственность: деньги, золото, кобылу и неосвобожденных женщин своего гарема?

Не туда ли – с мешком казенных денег бежит бывший царский таможенник на Чукотке? Одним словом, таможня в этих фильмах вроде Геркулесовых Столбов – предел Вселенной, во всяком случае, Вселенной правильной… А там дальше, как можно догадаться, уже искажения и осколки времени – хаос вперемешку с Прошлым.

Вот куда-то «туда» однажды и угодил дядя Вова. Машинка для перемещений, которую вынул из-за пазухи босоногий инопланетянин, сработала как машина времени. Перебросила героя в мир искаженных социальных отношений, где пацаки (люди второго сорта) носят в носу цаки, для самоунижения сидят в клетках, где мера всех вещей не человек, а чатлы (деньги), язык до конфузии примитивен, а ради развитых технологий загублена экология планеты… По всем правилам, такой должна быть цивилизация, далеко вперед ушедшая в Прошлое. «Капстрана», - сразу смекнул дядя Вова.

Понятно, что авторы фильма подбросили дяде Вове эту реплику не случайно. С одной стороны, таковым было космическое восприятие мира советским обывателем. С другой, - уже к середине 1980-х тот же обыватель относился к своему мировосприятию с некоторой долей иронии/самоиронии. Если в «Начальнике Чукотки» (1967 г.) это «иное, за-пределье» выглядело однозначно как Прошлое, то, не прошло и двадцати лет, как фильм «Кин-Дза-Дза» (1986) поставил перед зрителем вопрос: Плюк по отношению к «нашей» вселенной – это неслучившееся вчера или нежелательное завтра?

Примечательно, что почти одновременно фильмы «Кин-Дза-Дза» и «Гостья из будущего» (1984) предложили зрителю два абсолютно противоположных сценария будущего. «Взрослый» - негативный, антиутопический, другими словами – абсурдистская страшилка. И «детский» (подростковый) – сон про «прекрасное далёко», - может, наивный по идеям и представлениям, но по-взрослому желанный.

И в этом они фатально разошлись, но это была уже История…

Эпоха мирного сосуществования

…Как я уже замечал раньше, в отличие от героико-революционных фильмов, в «Гостье» и «Кин-Дза-Дзе» главного героя на путь приключений и подвигов толкает не власть, не партия, не революция, а, - как и в греческих мифах, - ближайший родственник.

Внешне выстроенные как бытовой анекдот сюжеты Коли Герасимова и дяди Вовы – античные (можно сказать, архаичные) по сути, в каком-то смысле оказались краеугольными сюжетами в частной советской космологии середины 1980-х. Но, если в семье греческих богов непрестанно кто-то кого-то неволил, принуждал и над кем-то измывался, то в семье прораба Владимира Николаевича и Коли никаких таких «божественных» ужасов нет, в их домашнем космосе всё более-менее благополучно, предсказуемо, обыденно и даже рутинно. …Если, разумеется, не принимать в расчет один шанс из миллиона, что по дороге в магазин вам может повстречаться инопланетный гость или гостья из будущего.

Первая половина1980-х гг. была эпохой мирного сосуществования бобинных и кассетных магнитофонов, черно-белых и цветных телевизоров. В одной семье мирно уживались кеды и кроссовки. А в одном магазине – кефир в бутылках и кефир в пакетиках-пирамидках а-ля тетра-пак (если завозили обе партии).

В общем, кефирные бутылки еще не были анахронизмом, но уже были банальностью. В принципе, Коля Герасимов мог бы и не таскаться по Будущему с пустыми бутылками, как со списанной торбой – они висят и позвякивают целиком на совести авторов фильма (в повести Булычева герой обошелся без бутылок). И, по моему ощущению, висят справедливо, так как вносят в высшей степени фантастический сюжет еще и элемент бытового заземления. Они как звон часов на балу для Золушки: забудешь об этих колокольчиках – карета (машина времени) превратится в тыкву, и домой не вернешься. Коля вернулся, и на свою московскую кухню даже позвал друга Фимку, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

- Рассказывай дальше, - потребовал друг Фима, запивая колбасу кефиром. – Я тебя внимательно слушаю.

- Я всё рассказал, – вздохнул Коля. – Выскочил я из машины времени, и – в магазин.

- В магазин?

- Кефиру надо же было купить!

- И ты в такой момент мог думать о кефире? – возмутился жующий Фима.

- А я всё время думал о кефире. Даже на космодроме.

Даже не знаю, попади я в 2084-й год, стал ли я думать о кефире, глядя на улетающие в космос звездолёты?

А, ведь, на его месте мог быть и я. Правда, жил я в то время не в Москве, а в Свердловске. Но кто сказал, что на Урале нет филиала Института Времени?

(продолжение следует...)

------------------------------------
As for English version of the text...
As I wrote in previous entries of this essay series, if an English-speaking blogger asks - I will translate this text into English.

Oleg Yankovsky. In memoriam / Памяти Олега Янковского

2009-05-23T03:44:30Z

Вот уже несколько дней мы живем без Олега Янковского.

Олег Янковский

Текст: А.С., 23 мая, 2009

После выхода фильма Романа Балаяна «Полеты во сне и наяву» утвердилась мысль, что Янковский воплотил на экране человека, мучительно переживающего «кризис среднего возраста», что его герой «чувствует пустоту» в себе и серую бессмысленность вокруг. Так в начале восьмидесятых Олег Янковский стал символом поколения «потерянных сорокалетних». В его герое видели скорее рефлексирующего интеллигента, чем человека поступка.

Меж тем, когда я размышляю о ролях Олега Янковского в кино, в моей памяти возникают, прежде всего, эпизоды-поступки, эпизоды-действия, и нередко отчаянные:

Когда он, с криком «Ложись! Сейчас всех взорву!» неистово крутит ручку киноаппарата, - и махновцы во вражеском штабе со страху прячутся под стол. («Служили два товарища», 1966).

Когда он, раскачавшись на тарзанке, сигает в холодную осеннюю реку. Как бы на потеху публики. (Как раз из фильма Балаяна.)

Когда он, будучи не кем иным, а бароном Мюнхгаузеном, лезет по канатной лестнице на пушку, чтобы «выстрелиться» на Луну.

А лететь на ядре, к тому же по решению суда, да еще с лёгким сердцем, всех простив, и, при этом, иронизируя – требует немалого мужества. «Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь! – напутствует он. - Все глупости на свете делаются с серьезным выражением лица». …Он упрямо взбирается на фоне синего неба, остроносые сапоги с ботфортами мелькают всё выше и выше.

--------

В 1981-м режиссер Игорь Масленников предложил ему роль коварного злодея Степлтона. К этому времени Янковский был уже заоблачно популярен. Двумя годами раньше вышел «Тот самый Мюнхгаузен», и «человек, который никогда не врет» в исполнении Янковского мгновенно был зачислен публикой в русские национальные герои, наряду с Шерлоком Холмсом.

…Как воплотить на экране злодея, который в поисках бабочек прыгает по болотным кочкам словно кузнечик? Не карикатурно и не опереточно, но с лёгкой английской иронией? Без волшебства обойтись было нельзя. Уже сам выбор на эту роль Олега Янковского обозначал в этом «антигерое» линию волшебника, только, в отличие от «Обыкновенного чуда», со знаком минус.

Его злоумышленник Степлтон – само воплощение мальчишеского авантюризма. Степлтон играет, когда беседует с доктором Ватсоном о способах заварки кофе и чудаковатых соседях, он играет, когда прячет связанную жену, он играет, когда подливает сэру Генри бренди, перед тем, как отпустить его на съедение собаке, похоже, что он играет даже тогда, когда отстреливается от полиции... Но эта игра – вовсе не легкомыслие.

Его Степлтон играет озорно и с наслаждением… с такой верой в себя и с такой достоверностью, будто мистер Джек Степлтон перенял метод Станиславского из далекой России, что, впрочем, неудивительно, он – ученый, энтузиаст от науки и живо интересуется новейшими заграничными теориями.

…У Янковского удивительная способность создавать напряжение в кадре, как бы из ничего. Почти бездействуя. Его взгляд с ироническим прищуром, когда он смотрит на своего противника, необычайно весом. Помните, как в «Собаке Баскервилей» Степлтон покуривает сигару, встретив на болоте Шерлока Холмса? Здесь Степлтон и Холмс разыграли даже не дуэль взглядов, а поединок интуиций, чутья, - не сказав, при этом, ничего лишнего.

--------------

В его кинокарьере более 80 ролей. Янковский был и весёлым бунтарем бароном Мюнхгаузеном, и мрачным бунтарем декабристом Рылеевым,

царём без царства – императором Николаем II и всемогущим «серым кардиналом» графом Паленым, ловким и беспринципным адвокатом Комаровским в «Докторе Живаго» и человеком «больной совести» - молчащим писателем Джонатаном Свифтом,

преступником-авантюристом Степлтоном и брошенным мужем Анны Карениной. – Но какой бы исторический костюм не был бы на Олеге Янковском, зритель всегда видел в его герое нашего современника. «Я, Олег Янковский – в предлагаемых обстоятельствах», - так звучала его актерская формула.

В его «антигероях», экранных мерзавцах и подлецах всегда проскальзывала «щегольская искра» - он был обаятелен. От мелкого советского клерка, стоящего не дороже листа бумаги («Мы, нижеподписавшиеся») – до того же Комаровского.

Даже дракон-диктатор в сказке Шварца и фильме Марка Захарова умел очаровать своей «слишком человеческой» иронией и сарказмом. Но это не было «очарованием зла». Это было очарование Олега Янковского. Таким «хитрым прищуром» он предлагал зрителю взглянуть на своего героя со стороны. (Кстати, от роли Воланда в сериале «Мастер и Маргарита» он отказался.)

Среди восьми десятков его ролей я не помню ни одной «проходной», хотя были и эпизоды и роли второго-третьего плана. Даже «неблагодарные» номенклатурные роли, - которых у него, к счастью, в советское время было немного, - вроде секретаря парткома (фильм «Премия») выходили у Янковского убедительно и жизненно-узнаваемо.

Кинематограф полюбил его сразу. Тридцать главных ролей. Янковский очень быстро повзрослел в кинематографе, оставшись, при этом, необычайно молодым до духу и спортивным. Режиссеры видели в нем, прежде всего личность, характер, - ироничный, борющийся, иногда метущийся. Андрей Тарковский, Роман Балаян, Владимир Мотыль, Михаил Швейцер, Игорь Масленников и многие другие режиссеры первой величины могли бы назвать Олега Янковского «своим актером». Но в первую очередь он был актером театра и театра-кинематографа Марка Захарова.

Все его кинороли в мире Марка Захарова: волшебник в «Обыкновенном чуде», Мюнхгаузен, Джонатан Свифт, дракон, - роли философские…

Одной из первых ролей актера был красноармеец Некрасов – недоучившийся студент, фотограф. По сути – по характеру – и по убеждениям: гражданский человек… в Гражданскую войну. Такой, вот, человек с киноаппаратом («Служили два товарища», 1966). Так роль кинооператора Некрасова, поднявшегося с кинокамерой в небо на аэроплане, на всю жизнь… и навсегда «повенчала» Олега Янковского с кинематографом.

--------------------------

Игорь Масленников:

«Умер великий актер. Великий. Своим студентам я обычно говорил, что это актер масштаба Габена, потому что и тот и другой были актерами внутренней жизни, внутренней актерской игры. Вспомните, каким он был в своих разных ролях. Вроде везде одинаковый, вроде ничего с собой не делает, но совершенно разными получались его герои. Это достигается лишь искусством внутренней игры, которое мало кому сейчас доступно...»
http://seance.ru/blog/jankovsky/

спасибо сайтам
http://www.kino-teatr.ru/
Википедии
http://russart.com/
и другим за найденные на них кадры из фильмов
------------------------------------- -

The great Russian actor Oleg Yankovsky passed away in May, 20... He was only 65.

Oleg Yankovsky

Text: A.S., May 23 / 2009

After the release of the film by Roman Balayan «Flying Asleep and Awake», the film critics affirmed an idea that Yankovsky has embodied a man painfully worrying «middle age crisis man», and that his hero «feels emptiness» in soul and grey senselessness around. Thus, in the early eighties Oleg Yankovsky became a symbol of the «lost forty-year» generation . In his hero, the film critics saw rather the reflexing intellectual, than the person of an act.

Meanwhile, when I think on Oleg Yankovsky's characters in cinema, in my mind there are, above all, Scenes-Deeds and sometimes with an element of desperate:

When he shouts «Lay down! Now I will blow up you! » and vehemently rotate the camera – at once the enemy staff officers with fear hide under a table. («There were two comrades in the army», 1966).

When having shaken on a tree branch, he jumps in the cold autumn river. As though on a fun. (Flying Asleep and Awake, 1982)

When, he as Baron Munchhausen climbs on a rope ladder to the cannon "be shot" on the Moon.

Although this fly on the cannonball in accordance with Court decision, although Hanover residents, in fact, betray him, Baron Munchhausen goes up with a light heart, that means, I think, some courage.

“I know what your trouble is, – says he. -

You are too serious.

A clever face is not as yet

an indication of cleverness.

All silly things on Earth

Are done with a clever

Look on one's face.

Smile, gentlemen!

Smile!”

He obstinately climbs up against the dark blue sky, sharp-nosed jack boots flash higher and higher.

--------

Oleg Yankovsky in “The Hound of the Baskervilles”

In 1981 director Igor Maslennikov has offered him the part of artful villain Stapleton. By this time Yankovsky was already sky-high popular. «That Munchhausen» was released two years earlier, and «the person who never says lies» performed by Yankovsky instantly has been enlisted by public in Russian national heroes par with Sherlock Holmes.

How to embody on the screen the villain, who jumps in search of butterflies on marsh tussock like a grasshopper? No using caricature way, but with easy English irony? Without magic it was impossible to manage. The sheer choice for Oleg Yankovsky designated in this "antihero" a line of the wizard, true, unlike «An Ordinary Miracle», with the minus sign. That in fact put Stapleton/Yankovsky on the same level with Holmes.

His malefactor Stapleton is very embodiment of boyish adventurism. Stapleton feels ardour and games when talks with doctor Watson about how making coffee and a somewhat eccentric neighbours, he games when hides the tied wife, he games when pours brandy to Sir Henry before release him on eating up by Hound, seemingly, that he games even then when he drives back from the police... However, this game is not at all frivolity.

His Stapleton games mischievously with pleasure … with such self-confidence and with such reliability as if Mr. Jack Stapleton has apprehended Stanislavsky's Method from far Russia, - however, it is no wonder, and he is a scientist, the enthusiast and is lively interested in the newest foreign theories.

… Yankovsky has amazing ability to create tension in a shot, as though from anything, almost staying idle. His sight with ironic screw up eyes when he looks at the opponent is extraordinary powerful. Let’s remember, how in «The Hound of the Baskervilles» Stapleton smokes the cigar, having met Sherlock Holmes on moors. Here both Stapleton and Holmes have acted out a duel of sights, and a duel of intuitions, - not saying, however, nothing unnecessary.

-------------------

Oleg Yankovsky in others movies

In his film list is more than 80 characters. Yankovsky was the cheerful baron-rebel Munchhausen, and the gloomy Decembrist-rebel Ryleyev, the tsar without a kingdom – Emperor Nikolay II

and almighty “Gray Cardinal” Count Palen,

dexterous and unprincipled lawyer Komarovsky in "Doctor Zhivago"

and man-of-suffered-conscience silent writer Jonathan Swift, criminal-adventurer Stapleton and Anna Karenina's thrown husband. However, in spite of any Yankovsky’s historical suit, the spectator always saw in his hero of our contemporary. «I, Oleg Yankovsky, in forced circumstances», - so sounded his acting formula.

In his "antiheroes", screen bastards and rascals, you always take notice of a «dandified spark» - it’s charming. From the petty Soviet clerk who is costing not more than sheet of paper («We, the Undersigned») – to the same Komarovsky. Even his dragon-dictator in Schwarz's fairy tale (Mark Zaharov's film adaptation, 1987) was able a little to fascinate you with the "too human" irony and sarcasm. But it was not «charm of harm». It was Oleg Yankovsky's charm. With such «artful screw up his eyes», he offered the audience a look at the hero from outside. (By the way, the role of Voland in TV-mini «The Master and Margarita» he has refused.)

Among his seven dozens characters I do not remember any "shoddy work", although there were cameos and roles of tertiary importance – on director’s view sometimes, but not Yankovsky’s one. Even ungrateful “nomenclature” roles, which, fortunately, he has a little bit in Soviet times, - like the secretary of Communist Party committee (a film "Award") looked convincingly and life-recognised.

The cinema has grown fond of his at once. Thirty leading characters are. Yankovsky has very quickly matured in a cinema, remained, paradoxically, extraordinary young in spirit and sports. Directors saw in his, first of all THE Personality, Character, - ironic, struggling, sometimes tossed and turned. Andrey Tarkovsky, Roman Balayan, Vladimir Motyl, Mikhail Shveytser, Igor Maslennikov and many other directors of the first magnitude could say: “Oleg Yankovsky IS my actor». However, first of all he was the actor of Mark Zaharov's theatrical cinema. Each his film character in Mark Zaharova's world: Wizard in «An Ordinary Miracle»,

Münchhausen, Jonathan Swift, and Dragon are philosophical ones …

Red Army man Nekrasov – the studied less student, the photographer was one of the first roles of the actor. In fact, in nature and on belief, his Nekrasov is the civil person in Civil War, the man with the camera («There were two comrades in the army», 1966). Thus, the role of cameraman Nekrasov who has soared with a movie camera on an airplane, also "has married" Oleg Yankovsky with a cinema for all life and for ever.

------------------------

Igor Maslennikov, dir. of “The Hound of the Baskervilles”, 1981

“The great actor has died. He was THE Great. I usually said to the students that he is the actor of rank of Gaben, because both were actors of an inner life, internal acting…”
  http://seance.ru/blog/jankovsky/

---------------------------

Полеты во сне и наяву / Flying Asleep and Awake (1982)

http://www.youtube.com/watch?v=oSPXBSfYi98

Служили два товарища / There were two comrades in the army (1966)

http://video.google.ru/videoplay?docid=-6151404121697480207&ei=VR0WStvbM5n02gKH-snDDw&q=%D0%A1%D0%BB%D1%83%D0%B6%D0%B8%D0%BB%D0%B8+%D0%B4%D0%B2%D0%B0+%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%89%D0%B0+%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC&hl=ru

Тот самый Мюнхгаузен / That Munchhausen (1979)

http://www.youtube.com/watch?v=moAK_fBoWcw

http://en.wikipedia.org/wiki/The_Very_Same_Munchhausen

Фильмы с участием Олега Янковского / About Oleg Yankovsky’s film career

http://www.vesti.ru/videos?vid=216487

Олег Янковский в роли декабриста поэта Рылеева («Звезда пленительного счастья»)

The captivating star of happiness (1975)

http://www.youtube.com/watch?v=dT4qCX6QFBM

Олег Янковский в Википедии / Oleg Yankovsky in Wikipedia

http://en.wikipedia.org/wiki/Oleg_Yankovsky

Крейцерова соната / The Kreutzer Sonata (1987)

http://en.wikipedia.org/wiki/The_Kreutzer_Sonata

Доктор Живаго / Doctor Zhivago (2006)

http://www.imdb.com/title/tt0417319/

http://www.youtube.com/watch?v=GoCMmxhcTYQ

http://russart.com/movie-info-722-Doktor-Zhivago-Doctor-Zhivago

Here is fragment from film "Обыкновенное чудо" (An Ordinary Miracle /aka An Usual Wonder), English subtitles !!!

http://lastochka-fromrussiawithlove.blogspot.com/2009/05/to-memory-of-oleg-yankovsky.html

"Guest..." and another movies / 3 / "Гостья" и другое кино

2009-05-18T07:49:12Z

Разговор, начатый с похода Коли Герасимова в Будущее за кефиром, продолжается. Но не удивляйтесь, друзья, что в этой части речь пойдет о фильмах, названия которых вы, возможно, не ожидали здесь встретить, а те фильмы, которым надлежало быть, почти не упомянуты. Всему своё время ;)

1 часть - - http://alek-morse.livejournal.com/20904.html
2 часть - - http://alek-morse.livejournal.com/21424.html

«Гостья» и другое кино:

3. Судьба героя

- Да пулемёт у него не той системы…

(из другого кино)

(с) Александр СЕДОВ, эссе / май, 2009

Наглядная «археология смысла»

Почему дядя Вова, дозвонившись с планеты Плюк, умолял жену найти для Витьки Манохина «ключи от сантехники», мы более-менее разобрались: таким причудливым образом проявилась тяга героя к самоидентификации в экстремальных инопланетных условиях. Но даже если этот ответ верен, - он, тем не менее, какой-то расплывчатый.

Очень может быть (и даже почти наверняка), что режиссер «Кин-Дза-Дзы» Георгий Данелия никакого особого секрета в эти ключи не вложил, - так просто: случайно подвернувшаяся деталь, в силу своей мелкой банальности, смешно контрастирует с фантастической трагикомедией, в которую вляпался землянин. «Ключи от сантехники» – типичный «таракан в голове» нашего героя, еще подхваченный на работе и случайно принесенный домой (хотя мудрый совет гласит: «не приносите работу на дом»). Помните, перед походом в гастроном дядя Вова названивал кому-то (уж не Манохину ли на объект?) и никак не мог дозвониться? Неотдаденный долг? «Комплекс служебного долга»?

Более точный ответ, полагаю, надо искать в письмах красноармейца Сухова

к своей ненаглядной Катерине Матвеевне. Напомним завязку фильма «Белое солнце пустыни» (реж. Владимир Мотыль, 1968 г.), этого «вестерна» на тему Гражданской войны.

Красноармеец Сухов возвращается с Туркестанской границы после госпиталя. Шагает он, быть может, по тем самым Каракумским пескам, которые так похожи на ландшафт планеты Плюк в галактике Кин-Дза-Дза. Но мысли его не в далёкой, за тысячи парсеков, галактике, а в далекой, за тысячи верст, русской деревушке, где ждет товарища Сухова любимая жена. Свои мысли он облекает в форму воображаемых неотправленных писем, и, появись у него вдруг такая же невероятная как на Кин-Дзе-Дзе возможность сделать звонок домой, он, не раздумывая, согласился бы и, очень может быть, сказал бы жене те же слова, которые звучат у него в голове:

«- Люсенька! Родная моя! Как ты?..» Нет, не то… Вот правильная цитата:

«…Душа моя рвется к вам, ненаглядная

Катерина Матвеевна, как журавль в небо.

Однако случилась у нас

небольшая заминка.

Полагаю, суток на трое, не более.

Мне поручили сопроводить группу

товарищей с братского Востока.

…потому как долг революционный

к тому нас обязывает…»

Совсем не ключи от сантехники заботят этого героя, а «обязывает революционный долг». Так, по крайней мере, говорит он сам. С толикой самоиронии. Конечно, тов. Сухов получил приказ (в форме командирской просьбы) – защитить и сопроводить бывших жен местного феодала в безопасное селение, дабы разгневанный супруг, планирующий побег за границу, их не прикончил. Не очень-то Сухову хотелось «связываться с женщинами», но дело-то благородное, да и приказ (в форме просьбы). В общем, была – не была.

Что за знакомый поворот судьбы – выручать посторонних, по всем параметрам чужих людей, то от верной гибели, то от сидения в ящике с гвоздями или опасности превратиться в кактус, - о бедные женщины Востока и жители планеты Плюк! Если в сказке к Иванушке-дурачку обращалась с просьбой лягушка, то, в конце, она вознаграждала героя, превратившись в его невесту-царевну. Звери, которых выручал Иванушка, тоже, в конце концов, приносили герою пользу – спасали, давали бесценные советы, приносили магические предметы, в корне менявшие судьбу Иванушки. Но то Сказка, а это Быль. Никаких благ и выгод «жены из гарема» или инопланетяне из «гадюшника» (то бишь из пепелаца) нашим героям не принесли, одни приключения.

Между «Белым солнцем пустыни» (1968 г.) и «Кин-Дза-Дзой» (1986 г.) историческая дистанция почти в двадцать лет и, казалось бы, существенная жанровая (не говоря уже о смысловой). «Белое солнце» это «вестерн» (или, как иногда говорят, «истерн») на тему Гражданской войны. «Кин-Дза-Дза» - фантастика, причем, не очень-то и научная. Что их объединяет наверняка – так это степень народной зрительской любви, которая так высока, что оба фильма превратились в фильмы-легенды, фильмы-символы национального самосознания (уже несколько десятков лет космонавты смотрят «Белое солнце» перед каждым стартом в космос), и примерно так же, как фильм «Гостья из будущего» стал знаковым фильмом в разделе детско-юнешеского кино.

Еще больше их объединяет, на мой взгляд, тип героя (можно сказать, характер), который, в общем-то, и стал залогом успеха. Не идентичный, нет, - но очень похожий. Не углубляясь в детали (которые потянули бы на пару страниц), предлагаю воображаемый эксперимент. Мысленно переставьте местами исполнителей этих ролей. Пускай Анатолий Кузнецов спасает двух горемычных инопланетных туземца, и вместо Петрухи у него – скрипач. А Станислав Любшин в гимнастерке в каракумских песках спасает гарем чужих жен, отстреливаясь от банды Чёрного Абдуллы. Изменились бы нюансы, но не характер. В общем, не пулемёт и не транклюкатор делают человека человеком, а характер.

Такая, вот, связка: «Гостья», «Кин-Дза-Дза», «Белое солнце», и нить эта, на мой взгляд, тянется дальше. Поскреби поверхность Плюка и докопаешься до каракумских песков, а еще чуть-чуть и до вечной мерзлоты Чукотки. Наглядная «археология смысла».

Катапульта судьбы

Отмотаем ленту советского кинематографа еще на пару лет назад. В 1966 году – в канун 50-летия Великого Октября выходит фильм «Начальник Чукотки». Герой-одиночка снова в пустыне, на этот раз – в ледяной. На берегу Берингова пролива, - а это если и не другая планета, то другое полушарие Земли. Герой вынужден, сам того не ожидая, принять ответственность за судьбу советской власти на Чукотке – стать начальником местной таможни и, по существу, хозяином края. А это значит не только перевоспитать старорежимного чиновника, не только раздать продовольствие нуждающимся чукчам, не только повоевать с контрой, но и начать торговлю пушниной с акулами иностранного капитала (с миллионной прибылью для советской власти).

…Судьба, однако, не дремлет. Куда только не забрасывает она молодого начальника Чукотки Алексея Баякова: на Аляску, в Сан-Франциско, на Гавайи, в Бомбей, Кейптаун, - но он обязан сохранить самое дорогое, что у него есть – деньги, таможенные сборы, и сдать их в кассу молодой пролетарской республики в Ленинграде.

Режиссер Мельников как-то признался, что он с большим трудом переубедил руководство Ленфильма взять на главную роль Михаила Кононова, начальство желало видеть на его месте артиста героической внешности – вроде Павки Корчагина. Считалось, что герой революции и гражданской войны должен быть высок, скуласт, плечист и с бицепсами такими же крепкими, как коммунистические убеждения.

Если в революционном пантеоне Корчагин занимает такое же почётное место – как в греческой мифологии Прометей, то герой Михаила Кононова – совсем не полубог, не титан, и даже не очень-то и герой (первым порывом его при приезде было – бежать на «большую землю»).

Внешность Михаила Кононова как бы «обыкновенная» - весь его облик отсылает зрителя к знакомому нам Иванушке-дурачку: телосложением не богатырь, белобрыс и вроде бы простак. И за приключениями его героя зритель, не отрываясь, следит как за похождением сказочного Иванушки в тридевятое царство и за три моря.

По изначальной неопытности в делах коммерческих он, кстати, сравним с дядей Вовой, случайно переброшенным на планету Плюк (или, говоря точнее, дядя Вова – сравним с начальником Чукотки). Но где не пропадала судьба «Иванушки-дурачка»? Если революция обязала – выполнит, чего бы это ему ни стоило.

А, кстати, чему все эти приключения нашему герою стоили? Авторы фильма утверждают, что у киногероя был исторический прототип. Не знаю, правда это или нет, но, учитывая, как часто революция возносила героев наверх и как часто предавала, и как сурово карала без вины виноватых, дальнейшая судьба «начальника Чукотки» не кажется особо завидной. Впрочем, всё это догадки и «додумки». Финальный эпизод в поезде – герой Михаила Кононова жив и снова при деле, и, по-видимому, опять командирован на край земли (не обязательно тот же). Но на лице его уже нет прежней романтической лучезарности, а в голосе вместо прежнего воодушевления – досада и, наверное, обида…

Надо заметить, что образ «революционного романтика» Михаил Кононов блестяще ведёт между Сциллой и Харибдой – между героико-революционным эпосом, комедией и чудесным сказанием. А здесь эта грань весьма и весьма тонкая. Ну а с учетом времени, когда фильм создавался (1966 год!), так просто политически заостренная! В разговоре о революции нельзя было сфальшивить или допустить излишнего гротеска. Трудно сказать, насколько его герой исторически безупречен (с точки зрения реалий Гражданской войны), но он, безусловно, правдив, и в него веришь как во вполне достоверное лицо, на переломе времен угодившее в невероятные приключения.

Хотя фильм «Начальник Чукотки» - черно-белый, смотрим мы на героя через «розовые очки» шестидесятых годов – времени гуманизации и относительной либерализации советской жизни. Главный герой щедро награжден качествами, в которых нет абсолютных, но есть оттенки. Не награжден он только частной жизнью – бойцу революции вроде как не положено. Герой молод, если не сказать, юн, не женат, не пишет барышням писем, - пройдет два года, и тов. Сухов исправит эту оплошность в «Белом солнце пустыни», - а мечтает только о том, какие прекрасные города взметнутся однажды на Чукотке.

То, что персонаж Кононова оказался лишен приватной стороны жизни (чукчи сватают ему невесту, но он как представитель советской власти – строг и не преклонен) не сделало фильм менее интересным или менее правдивым. В конце концов, таких судеб в революции было немало. Но, кто знает? – может, поэтому фильм «Начальник Чукотки», не уступающий в художественных достоинствах «Белому солнцу», не стал таким же «культовым», а его герой не стал таким же народным как тов. Сухов или дядя Вова из «Кин-Дза-Дзы».

Щуплый, курносый, застенчивый, неопытный Алёша Баяков, «случайный» хозяин Чукотки, шагнул в сторону от монументального героя Павки Корчагина…

Ladies & Gentlmen
An unselfish work at this part of the essay took up too much vigours of mine, so I didn't translate the text into English yet. But if you say such wish here, I'll do :)

Intreview about Theory of Duponism / Мандала Менделеева, или снова о дюпонизмах

2009-05-15T03:19:19Z

Доктор Ватсон справедливо критиковал своего друга Шерлока Холмса за маннеру рассказывать историю задом-наперёд. Рискуя быть обвиненным в том же грехе, я решил предложить вниманию читателей интервью/умную беседу (отчасти) посторонних мне людей по поводу моего романа до ознакомления с ним жж-истов. Впрочем, если поступят просьбы, я готов опубликовать хоть все 602 дюпонизма - и в том виде, как они уже были опубликованы в 1-ом томе "Мильёна названий" (изд-ва ИГНЫПС, Екатеринбург, 2006 г.).

О Франсуа Дюпоне я уже писал в ЖЖ - http://alek-morse.livejournal.com/6338.html#cutid2 но очень давно, два года назад. Поэтому особо пристрастных читателей приглашаю сперва прочесть тот текст ("Невыносимая лёгкость перла"), своего рода предисловие к одному из ранних изданий Дюпона на русском языке. Тем не менее, не лишнем будет напомнить, что с Франсуа Дюпоном и с его необычайно яркими вспышками творчества меня познакомил архитектор Павел Ложкин. И вскоре после этого движение дюпонистов стало шириться и крепиться. Вот ссылка на ЖЖ-сообщество: http://community.livejournal.com/duponism/ (и ссылка на ТЕЛЕрепортаж - http://www.obltv.ru/plugins/news/view/id/750 - на всякий случай). И более подробно о теории дюпонизма - http://duponizm.narod.ru/teoria.html

Должен немного повиниться перед читателями. В первом абзаце я сказал, что умную беседу о моём романе вели (отчасти) посторонние мне люди. Вынужден уточнить, чтобы меня правильно поняли. Философ Лахматма Данди и его интервьюер - были посторонними для меня только до финала интервью, так как на последнией фразе господина Данди: "Каждый дюпонизм расположен в некоей точке внутри этих трех координатных осей, точнее - “болтается” там, ибо многие параметры приходится определять на глазок и пробовать на язык", - я неожиданно вывалился из шкафа для одежды, так как среди плащей и пиджаков потерял точку опоры. Так я познакомился с великим философом современности Лахматмой Данди (а он со мной уже воочию).

Мандала Менделеева, или система координат для дюпонизмов

Интервью, взятое на бегу у философа ЛАХМАТМЫ ДАНДИ, побывавшего недавно пробегом в Екатеринбурге. Речь, конечно, зашла о феномене Франсуа Дюпоне и дюпонистическом движении. Вначале гость любезно поделился мыслями о первом в истории литературы дюпонистическом романе Александра Седова «Дюпонисийство» (опубликованном ранее), и эти мысли на бегу превратились в пять увлекательнейших лекций. Публикуем отрывки из цикла бесед, где Лахматма Данди уходит мыслями за горизонт:

Интересующийся: Что вы можете сказать о “первом в истории литературы романе в дюпонизмах” Александра Седова?

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Во-первых, “Дюпонисийство” состоит из 36 глав, это очевидно всякому...

- Очевидно всякому?

- Взгляните на эти шестьсот дюпоинзмов. Видите, как автор ведёт своего лирического героя по жизни сквозь разного рода испытания? Сначала перед читателем рождение всего сущего: Происхождение Вселенной из Большого Взрыва смеха – космогония в духе Честертона. Что еще раз подтверждается в формуле: “Бренность - не порок”. В 2-ой главе мы вступаем уже на почву научного рационализма. Надеюсь, никто не станет возражать против “гравитанцев”? Все мы занимаемся этим от рождения. Следующий логичный шаг – философия. Однако в мире еще всё так шатко (да и наш герой еще не родился), так что “философ деконструсил”. И, наконец, после философского “Сам-из-Dead”, наступает “х.м.утро”...

- Да-да, это я представляю: хомо невыспиенс, и как будто от самого рождения. Но как только “Кофе вскипучино”, всё встает на свои места...

- Верно. А дальше довольно длинная глава про искусство, ведь человек от рождения творит. И иногда чёрче чё. Сальто аморале, саундтрёп, ну вы понимаете... Так и хочется порой сказать автору: “Сквозняк метаться”, однако сдерживаешь себя, ведь впереди еще 30 глав, что ставит автора в один ряд с бессмертным романистом Диккенсом.

Интересующийся: Сегодня я бы хотел поговорить о 21-ой и 28-ой главах “Дюпонисийства”. Они обе посвящены теме флирта и любви. Автор, по-видимому, не мог пройти мимо “женского романа”, причем дважды. И самое интересное то, что очень многие дюпонизмы как будто выстраданы психологией женщины: “Наиболее вероятный - противный”, “Шикарус моей мечты”, “Гитаро-сексуальный”, “...уронила в реку мачо”...

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Да ведь мы знаем прецеденты в литературе, когда автор-мужчина буквально вживался в шкуру женщины…

- Лучше сказать, затягивался в корсет…

- Да, как в случае Льва Толстого и Анны Карениной...

- Вы правы. И эти главы вовсе не вставные номера. Главный “дюпонисический” герой проходит испытания любовью, видя, так сказать, обе стороны. Первый раз к флирту его подбрасывает “Угон урагана” – т.е. стихия поэзии (ну, так многие начинают), но невыносимая формула “Дина + Митя = Динамит + я” буквально разрывает его сердце, после чего у него случается “Гриппен хрюккер”.

- По-моему, это один из самых грустных моментов “Дюпонисийства”, хотя вскоре главный герой находит утешение в истине: “Поесть в России - больше, чем поесть”.

- Тем не менее, вторая любовная лихорадка героя вообще начинается с конца света: “Вечность, кончилось твое время...”...

- Этот момент мне всегда казался туманным. Однако всё происходящее потом по своей энергетике я бы сравнил со взорванной электростанцией: “Тьбю”, “Лифчик не работает!”, “Рог изобличения”.

- А, вот, заканчивается, напротив, умиротворяюще - “Шелковая терапия” и “Жили у бабуси две веселых грусти”. Видно, сказывается накопленная мудрость главного героя, и он берется за книжки: “Читай до дна”.

Интересующийся: Какую тему вы хотели бы обсудить сегодня?

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Денег. Для автора это очень актуальная тема.

- Я тоже заметил, что автора с самого начала романа не отпускают “Семь чудес сметы”. В своем творчестве он так щедр на всякие “Крадоценности”, что к финалу ему уже очевидна “Многозначность денег”...

- ...но я бы не советовал ему так разбрасываться. Понимаете, его “Гитлер хапуг” - вещь посильнее “Фауст-патрона”, однако автор быстро переходит к абстрактным матерям и, по существу, вынуждает героя романа долго слоняться без единой копейки. И только к 30-ой главе герой отворачивается от книг (“Быстро ликвидирую рифму”) и возвращается в реальность к работе и деньгам. Пускай вначале это “Буратинная работа” и по ночам к нему приходит Агата КРИЗИС...

- Но можно ли это считать успехом, ведь герой проходит через “Монте-кризис”, он познает аргументы и инфаркты?

- Не забывайте, что “все мы вышли из шинели голыми”. Рядом с этим фактом любой “ПереЮКОС экономики” меньше, чем “ниагарок водопада”.

- И всё же, герой почти принимает “Аспирин и обелиск”...

- И тут же решает “работать как милионегр”. Нет, он не сдается. Наш герой даже грозит миру - “На ЮКОСЕ - выкуси!” В конце концов, он переходит от “мечтания икры” к “Оргии изобилия”.

- Однако роман “Дюпонисийство” заканчивается не на этом, за три главы до финала герой готов к “Перезагрузии”, он даже приходит к идее “познать себяку”...

- Давайте обсудим это в следующий раз.

Интересующийся: Как мы уже выяснили, весь “дюпонисический” роман - это скитания героя по закоулкам судьбы. И хотя Закон Всемирного тяготения к деньгам на него почти не действует, судьба неустанно подбрасывает ему “Ментальную лотерею”. Проще всего этот путь можно было бы описать двумя крайними высказываниями: “Дайте мне рычать, и я переверну мир” - и “Триумф вуаля!”. Однако давайте смотреть сложнее... К тому же последний дюпонизм совсем не последний, он, выражаясь лексикой автора, “предверхний”.

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Да, я тоже обратил внимание на то, что в финале автор как бы приподнимает своего героя над мирским, и после так необходимого “запасного выдоха” предлагает ему прочесть Титры на небе. Что это означает? Полный улёт?

- Пожалуй, непростой вопрос. Заключительный аккорд звучит так: “Слова и вещи не оставляйте без присмотра”. Каждый читатель вправе знать: кто говорит? Бог, гардеробщик или Мишель Фуко? Перед нами всё еще бесхозные слова или их уже кто-то стащил? И это уже чья-то “крадоценность”?

- Страшно подумать, но может оказаться, что мы читали весь роман неправильно. Все слова приписывали главному герою, вместо того, чтобы увидеть за ними в лучшем случае карнавал посторонних, вроде “Восстания масок”, а в худшем - толпу, эту “форму бестолковых тел”. Тогда всё распадается, вся логика романа. Как будто “фразой об тэйбл”.

- Это похоже на древнегреческий парадокс. Ни один грек не вправе запатентовать буквы, так как они принадлежат всем (и никому), значит, ни один грек не может запатентовать слова, состоящие из букв, фразы, которые состоят из слов, и тексты, которые состоят из фраз.

- Теперь понятно, откуда у Гомера его гомерический хохот, ему не заплатили.

- Одним словом, “копиратство”.

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Первый в истории литературы роман в дюпонизмах заставляет нас разобраться в структуре дюпонистического словотворения, если эта структура вообще есть. Каждый дюпонизм - это отдельное микропроизведение, “Война и мир” утрамбованная до строки. Чтение их напоминает прогулку по африканской саванне. Из-за какой-нибудь песчинки вдруг выскакивает племя размалеванных великанов - смыслов, образов, ассоциаций, идей... В “Дюпонисийстве” эти микропроизведения расставлены как книги в библиотеке, мы видим только их корешки с названиями, однако их порядок расположения - прихоть автора.

Интересующийся: Замечательные сравнения! А подборка самого Франсуа Дюпона (давайте поговорим и о ней) это, конечно, буря в пустыне?

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Я бы назвал эти две тысячи дюпонизмов кардиограммой мысли, которую натанцевало авторское бессознательное мсье Дюпона.

Интересующийся: Совсем в духе Ницше и сюрреалистов. Особенно цитаты-перевёртыши и перефразированные выражения. В них мысль, вроде оленя из сказки, как будто вытанцовывает вокруг фраз, и, ударяя в конкретные буквы и слова, сменяет их на другие, делая их более богатыми по смыслу.

ЛАХМАТМА ДАНДИ: “Рогат олень, да ловок” - Франсуа Дюпон.

Интересующийся: Выходит, Дюпон творит как озорной малолетка...

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Его спонтанное выдумывание дюпонизмов похоже на то, как ребенок ставит в разлинованной тетрадке по математике или родному языку кляксу и начинает фантазировать - на что она похожа. То, что у Франсуа Дюпона объявляются всё новые “эпигончие” можно считать чудом из чудес, потому что повторить мысль Дюпона невозможно. Как невозможно писать его рукой. Можно только снять слепок с его литературной формы, как с ключей. Сделать фразу похожей на отпечаток его сознания. Поэтому все его последователи - абсолютно уникальные авторы.

Интересующийся: Но разве вы не замечали совпадений дюпонизмов у разных авторов? Даже на одну тему. Вот, например, такая цепочка: “Открой глаза ветра” (Сергей Ивкин) - “Ветви ветра” (Иван Чудиновских) - “Война ветров” (Александр Седов) - “Угон урагана” (Александр Седов).

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Вот вам другая цепочка: “В небо можно смотреть без очков” (Александр Салангин) - “Семиотика облаков” (Андрей Коряковцев) - “Титры на небе” (Александр Седов”) - “Восьмой кадр неба” (Иван Чудиновский) - “Облакотворитель” (Александр Седов). Всех нас объединяет небо и ветер, если вы не комнатное растение. А дюпонисты всего-навсего передали это метафизическое ощущение.

Интересующийся: Если это так, можно дать шутливое определение дюпонизма - это сорванная ветром шляпа. Шляпа без головы, которая может прийтись по размеру любому читателю. Читатель, словно удивленный фокусник, вынимает из шляпы одну парадоксальную мысль за другой. Неизвестно сколько смыслов заложено туда, этой истины не знает и сам автор.

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Тем не менее, известны попытки, как-то классифицировать ВСЁ дюпонистическое творчество. И в том числе по количеству смыслов.

Интересующийся: It’s impossible! Но ведь это невозможно! Спонтанное творчество, втиснутое в Таблицу Менделеева?! Присниться же такое!

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Обычная двухмерная таблица не подойдет, а трехмерная конструкция, по гипотезе Александра Седова, в самый раз. Представьте латинскую букву “Y” перевернутой. Каждый её усик - это одна из пространственных осей координат. Все они расходятся из нулевой точки простоты и очевидности. Здесь дюпонизмом могла бы быть только одна буква, если бы кем-то была выдумана буква-дюпонизм. Верхний усик - вектор “траснцедентности смысла”. Чем необъяснимее дюпонизм, тем он выше.

Далеко вверх, на мой взгляд, поднялись “крыллер” и “мечтаки” Франсуа Дюпона. У этого мсье очень много необъяснимых, но прекрасных творений. Правый усик - “уровень цитатности”. Одна из ярчайших тенденций дюпонизмов, образно говоря, посылать читателя к книжным полкам... Иногда дюпонизмы похожи на слоеные пирожки, откусишь, а там три в одном - “Гоголь. Гегель. Гугл”. Третий усик - “усложнение жанровой формы”: от простейших восклицаний, вроде “Тбью!” (Александр Седов) и “Эх, посвящу!” (Инна Домрачева) до многоэтажных неологизмов, а иногда и авангардных аббревиатур “ТХЕМИКЛ...”

Интересующийся: “...Твой Характер Еще Можно Исправить К Лучшему” (Иван Чудиновских).

ЛАХМАТМА ДАНДИ: Каждый дюпонизм расположен в некоей точке внутри этих трех координатных осей, точнее - “болтается” там, ибо многие параметры приходится определять на глазок и пробовать на язык.

Подслушал (в шкафу) и перевел на литературный язык Александр СЕДОВ (с)

---------------
Ladies & Gentlemen!
I'm forced to apologize for you, because I can't translate this text in English. To do it is the same I'd ask you translate Lewis Carroll's neologisms into Russian language. The only I can to offer for you is my translation of my essay about Francois Dupont's book "The Million of Titles"... http://alek-morse.livejournal.com/6338.html Perhaps, this text'll give common impression on literary phenomenon that I mean. Indeed, I would be glad if somebody turn up, who can translate these texts (including the duponisms themselves) into English adequately.

Soviet Spy Stirlitz series in colours / Я боялся не цветного, а гламурного Штирлица

2009-05-04T18:53:12Z

Итак, фильм "17 мгновений весны", после 35 летнего существования в черно-белой эстетике, стал цветным. (Говорят, раскраска одной минуты стоила полторытысячи долларов - уж не знаю, правда ли?).

Я боялся не цветного, а гламурного Штирлица.

http://www.youtube.com/watch?v=Uo2e1u5tq5o

http://www.vesti.ru/doc.html?id=280975

Скрепя сердцем, могу принять цветную версию, но с большими оговорками... Действительно, фильм кажется еще ближе, достовернее. ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ, например, ВОТ ЭТОГО:

зачем они решили симмулировать широкий экран, обрезав одну треть кадра? Что за странная щедрость в пользу мусорного ведра?

В остальном мои впечатления такие:

да, цветы колоритные (извините за тавтологию), но весьма условные (как и зелёный лес, включая стволы деревьев), и это, пожалуй, мне нравится больше, чем попытка перекрасить фильм по-настоящему. Интересный, и, наверное, единственно правильный стилевой ход - стилизация под печать цветной фотографии тех времен.

Зернистость, я думаю, оттого пришлось добавить, что если б перекрашивали бы как сериал "Тени исчезают в полдень", то все лица получились бы неестественно гладкими.
Дело в том (как я понимаю), что при (изначальном) черно-белом изображении теряются оттенки цветов, который имеют одинаковую интенсивность. Т.е. черно-белое изображение делает, к примеру, светло-салатовый цвет и светло-розовый одним оттенком серого.

Понравилась работа со звуком. Аккуратно добавлены новые шумы, к счастью, их совсем немного (или не так выпирают).
Хорошая идея переснять папку "Информация к размышлению".

Но, вот, еще минус, который я не готов простить:

что за манера сделать титры в начале фильма и на фоне кадра, а в финале, наоборот, урезать, увести песню? Что за отсебятина?

В общем, моя суммарная оценка СРАЗУ после просмотра двух серий подряд была:

7 из 10
два с половиной бала вычитаю за симмуляцию широкого формата - по существу, урезание кадра - зачем так пренебрегать работой оператора-постановщика? Оператор специально выстраивал композицию кадра под телеэкран, а теперь и головы обрезаны сверху и часть интерьеров не видны, и руки героев внизу не видны тоже :(

Но, узнав, что фильм фактически сократили на ПЯТУЮ часть - подрезали хронометраж, я решил понизить мой "рейтинг" фильма:

5 из 10
Shtirlitz series in colours: my impressions, summary:

I'm not against an experiment as itself to colour old black-and-white Stirlitz series - finally, nobody annihilates the original version, everybody cans to buy it in DVD store, and to compare both.

Also I like (in general) as they coloured the series. It looks like a stilization under old paper colour photos (like in 1940s, I guess).
On my hearing, it's well-quality new sound (at least, on TV show), plus they added new noises a little.

But they did as if "wide-format" screen, and I have huge suspicion that they merely cut the stripes at the top (we don't see the crowns of characters) and at the bottom (perhaps, about 10-20 %). Some bloggers say there is possibility that producers just used the initial movie version that wider then TV one we saw before. I don't know... I have not DVD of black-and-white version to compare.

In anyway, I have big doubts regarding new-fashioned "wide-format" of old TV series.

Yet one suspicion is total long time... Some bloggers say that new remastered version (that we saw on TV) is shorter than the original one. (Perhaps, they cut some replies...) Maybe, the cutting time is about 10-20 %.

Yet they re-edited the credits-scenes - it's obvious flaw, I think.

The Guest from the Future: links on video / Episode 1

2009-05-02T23:06:00Z

THE GUEST FROM THE FUTURE

Genre: kid’s/ teenager’s sci-fi / Produced by USSR, Gorky Film Studio, 1984

Film director: Pavel Arsenov / Screenplay: Pavel Arsenov & Kir Bulychev

Based on Kir Bulychev's story «One Hundred Years Ahead»,

!!!Screen caps -
http://pics.livejournal.com/alek_morse/gallery/00099a89

http://pics.livejournal.com/alek_morse/gallery/00090xa8

links on YouTube:

Episode 1

http://www.youtube.com/watch?v=CztHBzHU6j4

http://www.youtube.com/watch?v=4CMmlYGJ12U

http://www.youtube.com/watch?v=9gs7iKJWqow

http://www.youtube.com/watch?v=0OTa1Vs_U6Y

http://www.youtube.com/watch?v=jkwYdgosQ1c

http://www.youtube.com/watch?v=s6VEN4O_zX4&feature=PlayList&p=789AFF0CB1C62D00&index=5

http://www.youtube.com/watch?v=Tys541lE9vs

The Guest from the Future / 2 / Гостья из будущего

2009-05-02T20:30:23Z

Продолжаем разговор о любимом фильме :) Вторая часть. Первую можно прочесть здесь - http://alek-morse.livejournal.com/20904.html

Гостья из будущего:

2. банальное --- фантастическое. Бытовой анекдот

- Ты уж мне поверь, они каждый шаг просчитали на компьютерах.

- А может, просто совпадение?

- Такого совпадения не может быть.

(с) Александр СЕДОВ, эссе / май, 2009

За спичками

Фантастическое путешествие Коли в Будущее случилось «внутри» похода в магазин за кефиром, и этим смахивает на бытовой анекдот. В киножурнале «Фитиль» этот анекдот выглядел бы так: сантехник дядя Ваня пошел в магазин за спичками, три дня он невесть где пропадал, а, когда снова возник, небритый и помятый, признался в месткоме, что на пороге универсама его похитили инопланетяне.

Вообразим финал сюжета: секретарь месткома Елизавета Петровна и начальник участка Сидр Иванович вдруг превращаются в марсиан Еу и Урр, и посредством трудовой книжки дяди Вани аннигилируют его за пьянство и прогулы.

(кадры из фильма "Эта веселая планета")

Такого выпуска «Фитиля», конечно, не было (хотя он вполне мог быть), зато в те же годы на экраны страны вышел фильм «Кин-Дза-Дза» (1986) с сюжетной завязкой, в чем-то пересекающейся с фильмом «Гостья из будущего».

Начинается с того, что прораб Владимир Николаевич, он же в народе – дядя Вова, вечером после работы приходит домой. Вечер как вечер, один из тысячи. Квартира в полутьме. В телевизоре – веселая барышня, пританцовывая и притоптывая, исполняет куплеты: «Мама-мама, что мы будем делать? У нас нет тёплого польта» (кстати, это фильм про Котовского). Жена на кухне готовит ужин:

- Вовка, это ты? – посреди шкварчения доносится её голос. – Слушай, сбегай в универсам – дома хлеба нет. И заодно за макаронами.

- Ладно, - отвечает Владимир Николаевич. Еще не остыв от трудового дня, и бросив перед уходом, что «у Манохина на участке опять трубы лопнули», наш герой идет в магазин.

А там, на пороге универсама, его поджидает «космическое приключение» в виде бомжеватого и босоногого (в мороз!) инопланетянина.

- Помогите, - говорит, - не могу разобраться какой у вашей планеты номер в тентуре. Не знаю, на какую кнопку жать, чтобы вернуться домой. – И на ладони у него машинка для перемещения.

- Слушай, друг, универсам скоро закроется, - отвечает дядя Вова. – Так что, давай, жми, вот, на эту… - Опля! И вместе со случайным землянином-студентом, но без босоногого инопланетянина, наш герой внезапно перемещается на пустынную как Каракумы планету Плюк в галактике Кин-Дза-Дза.

В русских народных сказках от героя для завязки сюжета требовалось «пойти туда – не зная куда, принести то – не зная что». Героя, обычно Иванушку-дурачка, посылал Царь, т.е. лицо государственное. Для царя, кстати, ничем хорошим такая история не заканчивалась. В «Гостье» и «Кин-Дза-Дзе» главного героя на путь приключений и подвигов толкает не царь, и не задание партии, а ближайший родственник, впрочем, ни о чем таком не подозревающий. Сказочный сюжет становится исключительно частным делом.

Пойди в магазин, - говорит кто-то из родных, - и купи а). кефир, б). батон. Герой делает шаг – и улетает в неизвестность, в «прекрасное далёко» или на планету Плюк. И самые банальные вещи, от которых, собственно говоря, ничего в привычной земной жизни не ждешь, начинают либо предательски позвякивать (как бутылки), привлекая внимание космических пиратов, либо за ними начинают охотиться (например, за спичками из универсама) сумасшедшие инопланетяне.

Ученик 6 «в» Коля Герасимов и дядя Вова впрыгнули/выпрыгнули в фантастическую реальность из общей для них повседневности середины 1980-х гг. Я бы даже сказал из «общей семьи», так как с учетом возраста их персонажей они идеально подходят на роли сына и папы. К тому же, они похожи. А если присмотреться к их реакциям и поступкам, в их характерах обнаружатся сходные пропорции любопытства, авантюризма, здравого смысла и юмора. Вспоминая реплики героев, можно даже подивиться, как легко реальность Коли Герасимова допускает реальность дяди Вовы (в качестве его папы), и наоборот.

Но что для двенадцатилетнего паренька – романтика и приключения (конечно, опасные, но прекрасные). Для его папы – это мытарства на грани гротеска и маразма (правда, смешного маразма). В общем, как в жизни – романтическое детство когда-нибудь заканчивается, и начинаются взрослые будни. Не кончаются только приключения.

Другими словами, их модели героического существования (во всех смыслах слова) в повседневности и в фантастической реальности не идентичные (подросток и зрелый муж), но родственные (сын и папа).

Когда дяде Вове подворачивается случай позвонить с планеты Плюк на планету Земля (возможен только один звонок!) он, конечно, звонит в Москву, домой, жене… Запутавшись в объяснениях (которые почти и не начинались), где он пропадает и когда будет, Владимир Николаевич, вдруг вспомнив что-то очень важное, почти кричит в телефонную трубку:

- Люсенька! Родная моя! Позвони Витьке Манохину, скажи, что ключи от сантехники у меня в вагончике, под шкафчиком на полу лежат.

Что же это такое и как эту особенность характера называть? Почему заброшенный в тридевять земель русский (советский) человек, который не знает, выберется ли он когда-нибудь с чужой планеты, вдруг начинает говорить любимой своей жене о каких-то ключах от сантехники и о каком-то начальнике участка Манохине? Можно смеяться и издеваться над этим (что, вероятно, справедливо), можно недоумевать (что я сейчас и делаю), но, поразмыслив немного, я прихожу к выводу, что режиссер Георгий Данелия был прав. И, поразмыслив еще, могу добавить, что таскание пустых кефирных бутылок по будущему – поступок той же природы.

Быть может, это качество/особенность, лежащая до всяких слов. Наверное, это можно сформулировать так: Верность себе. Способность оставаться собой, даже если перст судьбы нажал на кнопку и забросил вас на планету, где высшим достижением считается наличие красных штанов и толпа приседающих перед вами. Дядя Вова не поддался соблазну, и, не смотря на наличие гравицапы и спичек, отказался от блестящей карьеры диктатора планеты… Он просто остался собой. Может, и не точно таким, каким был до похода в универсам за макаронами и батоном, но всё-таки Собой. Таким он и вернулся домой, на Землю, к ужину после работы.

-----------------------

This is Part 2 of the essay on TV-series The Guest From the Future. You may read Part 1 here http://alek-morse.livejournal.com/20904.html

The Guest from the Future

2. banality --- fantastic. A Household Anecdote

“Believe, me, please, Kolya. They counted every move with supercomputers”.

“But, maybe, is it just coincidence?”

“Such coincidence cannot be”.

For the Matches

Kolya’s fantastic trip in the Future has happened “inside” Kolya’s walking to the shop for kefir, that’s why the story looks like a life joke/household anecdote. In Soviet satirical short film series “Фитиль” (The Fuse), this plot could look so a way: a plumber uncle Vanya goes in the store to buy the matches, three days goodness knows where he is lost, but when he arises, being an unshaved off and rumpled, he has confessed to the boss that he was kidnapped with the aliens at the supermarket’s threshold.

Let’s imagine the plot ending: Elizaveta Petrovna, the trade union’s local secretary, and Sidr Ivanovich, the floor manager, both have suddenly transformed into two Martians – Euu and Urr, and they annihilate uncle Vanya because his drinking and absences using the employment record card.

True, such episode was not shot (although it would fit in well in The Fuse series). However, in that time a sci-fi film ‘Kin-Dza-Dza’ (1986 - see on YouTube) came out on Soviet big screen and the opening of it had something in common with ‘The Guest from the Future’ (1984 - see on YouTube).

Here is Kin-Dza-Dza opening: a foreman Vladimir Nikolaevich (subordinates call him as uncle Vova) comes in home after a job. It’s typical “hard day's night”, one from the thousand. The flat is in the twilight. On TV, the cheerful girl dances and sings the funny couplets: “Mum, mum, what shall we do? We have no a good overcoat” (by the way, this film on TV - “Kotovsky” - is about The Civil War). In the kitchen, the wife cooks the family dinner:

“Are you?” – We hear the voice from the kitchen. – “Vovka, pop out for some bread. I forgot it, can you? And I don't think there's enough macaroni”.

“Ok” – Vladimir Nikolaevich says. In the end replied that “Manohin had a pipe burst at the factory”, our hero goes in store.

And there, near the supermarket, he has a “space trip” ahead of him that’s personified in a barefooted (frost, though) alien.

“Friend!” – He says. – “Tell me the number of your planet in the tenture? Or at least the number of your galaxy in the spiral? I don’t know what the button I can press to back in my home?”

And on his palm the alien holds the Travel Machine.

“Listen, my friend, the store will be closed soon.” - Uncle Vova responses. – “So, go – press on it…” Uncle Vova himself presses the button… And with a casual earth dweller-student, but without the barefoot alien, our hero suddenly moves in galaxy Kin-Dza-Dza, a planet Pluke that looks like Kara Kum desert.

In Russian national fairy tales, for the sake of a plot outset a hero is required «to go there – without knowing where, to bring that – without knowing that». The hero, as a rule, Ivan-the-Fool, is sent by the Tsar, i.e. the State Person. Usually such story has not happy end for Tsar. In "Guest" and "Kin-Dza-Dza", the protagonist is made for the adventures and feats by not the tsar, and not the party task, but the close relative. Though, the relative never suspects. A fantastic plot becomes an exclusive private affair.

“Go to store, please”, - someone from relatives asks, - and buy a) kefir, b) a long loaf. The hero makes a step – and flies away into the unknown, the «beautiful far» or on a planet Pluke. Then the most banal things, from which in a habitual terrestrial life you nothing wait, begin either to tinkle foully (instance, the bottles), attracting of the space pirates’ attention, or the mad aliens begin to hunt for them (instance, for matches from a supermarket).

Pupil Kolya Gerasimov and uncle Vova both have jumped out into a fantastic reality from the common for them everyday life of the middle of 1980s. I would say they are from «one family» as taking into account age of their characters they are ideally suited for roles of the son and the daddy. Besides, their appearances are similar. Plus if look narrowly at their reactions and acts, in their characters similar proportions of curiosity, adventurism, common sense and humour will be found out. Recollecting remarks of heroes, it is possible to marvel, as easily Kolya Gerasimov's reality supposes a reality of uncle Vova (as his father).

But what for the twelve years boy is romanticism and adventures (it is final, dangerous, but fine). For his father, ones are ordeal on the verge of grotesque and marasmus (true, funny marasmus). All as in a life, the romantic childhood sometime comes to an end, and adult everyday life begins. The adventures do not come to an end only.

In other words, their models of heroic existence (in all senses of a word) as in everyday life, as in a fantastic reality are not identical (teenager / mature man), but related (son / daddy).

When Uncle Vova gets a chance to phone from a planet Pluke on a planet Earth (one call is possible only!), of course, he phones to Moscow, home, to the wife … Has got confused in explanations where he vanishes and when will be, Vladimir Nikolaevich suddenly having recollected something very important almost shouts in a receiver:

“Lucy. My darling... Lucy! Take the phone, right now, and ring Victor Manohin, tell him that the keys for the plumbing store are in my portacabin, under the thingy...under the cupboard. Lying on the floor.”

…Why does thrown in nowhere a Russian (Soviet?) person, who does not know whether will get out it himself from another planet ever, suddenly begin to say to his darling wife about the keys for the plumbing store and about some floor manager Manohin? You can laugh and mock it (that’s fair, perhaps), can be perplexed (that now I am), but, having thought a little, I come to a conclusion that director Georgiy Danelia was right. And, more reflection, I can add that dragging of empty kefiric bottles in the Future is an act of the same nature.

Perhaps, this feature exists before any words. Probably, it can be formulated so: Fidelity to itself. Also it’s as Ability to remain itself even if the destiny finger has pressed the button and has thrown you on a planet where the higher achievement is presence of red trousers on you and a crowd squatting before you. Uncle Vova has not given in to temptation, and, despite a presence of the graviczapa and matches, he has refused an outstanding career of the dictator of a planet… simply remained itself. Perhaps, he remained itself not precisely as he was before the visiting supermarket for macaroni and a long loaf, but all the same Itself. Such he has come back home, to the Earth, by a supper after job.